3ve3da.jpg  [ХВВАУЛ-74] Харьковское Высшее Военное Авиационное ордена Красной Звезды Училище Лётчиков ВВС
им. дважды Героя Советского Союз
а С.И. Грицевца
homemail
< Ноябрь 2009 >
П В С Ч П С В
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28
30            
Сообщения чата
Сейчас 309 гостей онлайн

PDF Печать E-mail
Рейтинг пользователей: / 9
ХудшийЛучший 
ЗАРНИЦЫ ПАМЯТИ. ЗАПИСКИ КУРСАНТА ЛЁТНОГО УЧИЛИЩА
Автор: Юрий Фёдоров   
909.jpg
Эпизод
\\\\ [29й] ////
ВПОЛГОЛОСА

•>> Борис Иосифович
•>> Особые отделы и их информаторы
•>> Ю.В. Андропов. Знакомство
•>> Судьба руководителей военной контрразведки СССР
•>> «СМЕРШ» в годы войны
•>> Методы работы армейских спецслужб


17 декабря 1971 г. (пятница)

      Давайте негромко, давайте вполголоса...
Из худ. к/ф-ма «Обыкновенное чудо» (1978 г.)
<<••>>
      — Фунцельмана-таки забрали! Фунцельман, Фунцельман! Я ему говорил: не связывайся с чекистами! Вы меня простите, Саша, но с чекистами трудно сдружиться, особенно наводчику. Даже если он осведомитель их! Они злые от бессонных ночей! Я вам говорю это как другу моей юности...
Исаак БАБЕЛЬ, «Беня Крик»

      И снова радиоэлектроника. Практические занятия. Практикум по этому предмету в нашем классном отделении ведёт препод Росин – мужчина семитской внешности, лысенький, с красноватым лицом и такого же цвета носом из-за близко расположенных к поверхности кожи всегда воспалённых капилляров. Чтобы как-то скрыть эту красноту, Росин свой нос слегка припудривает.
      Борис Иосифович всё время ходит в гражданском костюме. Но пусть вас это не расслабляет: Росин – подполковник в отставке, отдавший армии более 30 лет!
      Курсанты всех выпусков Бориса Иосифовича всегда уважали и всегда любили. Сдавать ему курсовые и лабораторные работы, зачёты и экзамены по радиоэлектронике (или электротехнике) одно удовольствие – никогда не придирается по мелочам. Требует знать лишь то, что будет необходимо будущему лётчику, а не сухую теорию, которую надо знать, допустим, инженеру-радиоэлектронщику.
      И ещё! Борис Иосифович ценит юмор! А это среди преподов – большая редкость!
      От старшекурсников я слышал и такую историю:
      На экзамене Росин спрашивает у совсем заплывшего по билету курсанта:
      — Вы готовились по предмету? Знаете вообще, что такое экзамен?
      — Экзамен – это беседа двух умных людей, — следует ответ.
      — А если один из них дурак? — интересуется Борис Иосифович.
      Курсант вздыхает и, посмотрев в окошко, с печальным видом проговорил:
      — Тогда второго могут исключить из училища!
      Молва говорит, что тот ответ так понравился Росину, что он, заливаясь от смеха, тут же взял зачётку, поставил курсанту «хорошо» и отпустил с миром.
      Не знаю, может, байка, а, может, и правда. Во всяком случае, на Бориса Иосифовича это очень похоже!
      Нет-нет, двойки он, конечно, ставил, но для этого надо было быть вообще «ни в зуб ногой»! Однако преподаватель Росин Б.И. никогда не был тем самым «дураком», из-за которого курсант мог вылететь из училища.
      ...Постепенно в молодёжный обиход стало входить определение «голубой» в сексуальном, гомоэротическом плане. И вот, когда у Песноса угнали персональную «Волгу», а потом милиция её нашла, и подполковник поехал за ней в Сочи, Борис Иосифович вместо него проводил у нас лекцию по радиоэлектронике.
      Чтобы нам было понятнее, он цветными мелками на доске выводит графики и формулы.
      Нарисовал красным мелом, начал рисовать голубым. Вдруг Ёсипов с заднего ряда тянет:
      — Товарищ преподаватель, голубым не видно.
      Рука Росина замерла, потом он, не поворачивая голову в аудиторию, проговорил:
      — Пусть «голубые» сядут за первые столы!
      Гром нашего смеха покрыл его слова...
      Остроумно? Смешно? О, молчите! Ещё не то будет!
      Да, на занятия, которые ведёт Росин, курсанты всегда ходят с удовольствием. Говорю вам: этот человек обладает хорошо развитым чувством юмора. Когда он видит, что сухая наука нас утомила, всегда ввернёт какую-нибудь авиационную историю или даже анекдот, на которые он большой мастак. И главное – никогда не повторяется. И когда мы хохочем во всю силу своих курсантских глоток, он тут же шипит:
      — Ш-ш-ш-ш! Да что ж вы так громко! Меня же выгонят со службы к чёртовой матери!
      Борис Иосифович как-то рассказывал, что был у него коллега-недоброжелатель. Тот всё доносы на него строчил. И даже подслушивал под дверью, когда Росин ведёт занятия, ожидая очередной анекдот. Об отклонении от темы занятий тут же в письменном виде «сигнализировал» по начальству.
      — Пока я однажды ударом ноги не распахнул дверь, под которой он стоял! — улыбается наш преподаватель. — Больше он не подслушивал и доносы на меня не писал, так как был уволен по состоянию здоровья! — закончил он под наш общий смех.
      Но тучи однажды всё-таки над ним сгустились. Начальник УЛО взял на проверку несколько конспектов курсантов. А один на полях фиксировал все Росинские истории и анекдоты.
      — Ну, мне и влетело!.. Поэтому, товарищи курсанты, я вас очень прошу: нигде не записывайте наши тайм-ауты!
      <<•• [Я внял его просьбам. И, таким образом, чудесные истории и анекдоты Бориса Иосифовича так и канули в Лету! Боже, как я теперь об этом жалею! Наши конспекты ведь никто так ни разу и не проверял...] ••>>
      ...На одном из занятий я сидел рядом с Вовчиком Ласетным. Борис Иосифович что-то там щебечет из теории радиолокации и попутно пишет на доске формулы. Наше классное отделение в полнейшей тишине переносит эти формулы в свои конспекты. И вот Росин начал выводить длинню-ю-ющую формулу. Я лично в ожидании, пока вся формула появится на доске (чтобы не заглядывать через голову препода), посмотрел в конспект соседа. А там Ласетный выводит большими красивыми буквами (он всё-таки художник, умеет наводить лоск в надписи): «Надо! Надо!!»
      Меня это заинтересовало, что же это такое «надо»? Надо – что?
      Вовик выводит дальше: «Надо!!!»
      Я уже весь дрожу от нетерпения: узнать, что же ему так хочется?
      А Ласетный вдруг вывел: «К чёрту разбомбить Пентагон, ЦРУ и Белый дом!»
      Борис Иосифович уже закончил свою формулу. А у меня к Вовке вырывается громким шепотом возмущённый вскрик:
      — Ты что написал, дурак?
      Это услышали все! Росин, не оборачиваясь к нам, критически осматривает написанное:
      — Да нет, вроде написал всё правильно!
      Затем медленно поворачивается к нам:
      — А, собственно, о чём речь? Кто это сказал?
      Пришлось поднять руку с двумя пальцами над головой и честно признаться:
      — Я, Борис Иосифович! Но это не вам, это Ласетному! Он чёрти что пишет в конспекте!
      — Тогда ещё раз: на доске написано всё правильно! А то, что вы, Кручинин, сказали Ласетному, с этим я тоже согласен! — заключает препод.
      ...Наблюдая за Росиным с первой встречи, я всё время ловил себя на мысли, что он мне кого-то напоминает. Потом вспомнил кого! Уж очень он внешне был похож на легендарного разведчика-нелегала Якова Серебрянского, о котором как-то прочитал в периодике до училища. Там была напечатана и фотография Серебрянского.
      А актив у Якова Исааковича Серебрянского велик! 30 лет в разведке! Владение в совершенстве несколькими языками! Создание в 20-30х годах резидентур в Европе, Азии и на Ближнем Востоке, которые успешно работали во время гражданской войны в Испании, до и после начала 2й Мировой войны! Да не просто резидентур, а способных осуществлять силовую разведку! [Так было написано в статье; теперь-то я знаю, что этот термин подразумевает диверсии и террор.] За всё время пребывания на нелегальной работе за границей офицер-разведчик Я.И. Серебрянский не только ни разу не был арестован, но и ни одного раза не попал под подозрение полиций и контрразведок стран пребывания1! Ни одного! Хотя работал очень активно: вербовки, ликвидация наших противников и предателей, закупка и переправка оружия, диверсии. Арестовывался он четыре раза лишь… своими.
      Однажды, пока находился под следствием, в камере написал несколько глав к совершенно секретному учебнику по агентурной разведке и диверсиям. По этому учебнику потом училось не одно поколение советских разведчиков. К тому времени Серебрянский имел смертный приговор по подложным обвинениям «за шпионаж против СССР». Но его практические знания оказались востребованными снова, что его и спасло. «Литературная газета» рассказывала, что в решающее время битвы за Москву в 1941 году Сталин поинтересовался у Берии: «А где у тебя Серебрянский?» — «Как, где? У меня, на Лубянке! В камере смертников! — отвечает нарком НКВД. — Следствие закончено, всё доказано – шпион чистейшей воды! Есть приговор военного трибунала! Сейчас ожидает исполнения смертного приговора!» Сталин: «Лаврентий, ты что, с ума сошёл? Немедленно освободить!» И Яков Исаакович из камеры смертников тут же пересел в кабинет начальника одного из отделов, который был назван отделом «Я» («отделом Яши») Управления спецопераций НКГБ, которое тогда возглавлял генерал Судоплатов – ещё одна легендарная личность в разведке. По инициативе Серебрянского, сразу после его освобождения из застенков НКВД и короткого отдыха, зимой 1941 года была организована школа разведчиков («Школа Яши»), которую он и возглавил, где готовились нелегалы высокого ранга и агенты к самым серьёзным заданиям. Да как готовились! Ни один из выпускников «Школы “Я”» за границей никогда не провалился ни во время войны, ни после! За границей супостат никогда так и не узнал, о существовании такой спецшколы на территории СССР и её программе! Увы, как сообщала «Литературка», уже при Хрущёве полковник госбезопасности Яков Серебрянский снова был арестован, на этот раз по «делу Берии». 30 марта 1956 года в 14 часов 25 минут Я.И. Серебрянский умер от сердечного приступа в Бутырской тюрьме во время допроса у следователя военной прокуратуры Цареградского...
      За свою разведывательную деятельность (а не «за беспощадную борьбу с врагами народа»!) Яков Серебрянский был награждён двумя орденами Ленина (1936, 1946 гг.), двумя Орденами Боевого Красного знамени (1930, 1945 гг.), двумя знаками «Почётный чекист», многими медалями, именным оружием…
      Вот кого мне напомнил своей внешностью один из наших преподавателей по радиоэлектронике подполковник в отставке Росин! О своём открытии я поделился с товарищами по классному отделению. Может, именно благодаря этому, у Бориса Иосифовича появилась своеобразная кличка...
      ...Как-то мы признались Росину, что на его занятиях интересно.
      — У вас, ну, не так сухо, как у подполковника Бензоса!
      — Как вы его обозвали? Не ПeСнос, а БеНзoс? Оригинально! Но, как офицер, не могу не быть на стороне коллеги-подполковника!
      Я решаюсь приоткрыть наши курсантские тайны:
      — Даже есть такая курсантская загадка: «Безрук-Беснос, радиоэлектронику знает. Кто это такой? Догадайтесь с трёх раз!»
      Борис Иосифович смеётся вместе с нами.
      — А как вы называете меня?.. Ну ладно, не скромничайте!.. Как-как?..
      Редкие седоватые брови преподавателя прыгают вверх, почти на лысину:
      — Вы что, с ума сошли?! «Шпион Росин»! Боже, но почему именно «шпион»? Вы что, меня за ключом при передаче радиограммы застали? Или я свою шифровку у вас в классном журнале забыл? Да меня только за такую кличку тот же час арестовать должны! — он посмотрел в окно: — Господи, зачем я у вас об этом только поинтересовался? Жил бы сейчас спокойно! А теперь у меня сегодня ночью будет сразу два сердечных приступа!
      Борис Иосифович говорит всё это с серьёзным выражением лица. Мы же покатываемся со смеху от каждой его фразы.
      — Ну, надо же – «шпион»! Да случись сейчас война, я ж в Особом отделе тут же умру под пытками! Вы же видели, какие там костоломы! Но я ведь ничего такого не знаю, а они будут думать, что я из себя героя корчу! Не хочу к ним! Что вы, я ещё так молод! Немедленно поменяйте мне кличку! — Борис Иосифович даже топнул ногой. — Назовите как-нибудь ласково! Ну, я не знаю, «Растратчик Росин», «Взяточник Росин», «Ворюга»... Придумайте что-нибудь менее страшное, чем то, что есть теперь!
      И только потом, отсмеявшись, начали заниматься...
      <<•• [Надо сказать, в те времена отпустить что-либо шутливое в сторону особистов, тем более на лекции у курсантов, было чревато. Не арестом, конечно, как в 20-50 гг., но определёнными последствиями. (Увольнением, например.) Поэтому для подобных шуток тоже надо было иметь известную смелость! Но неудивительно, что на Росина ни один из «помощников» ни разу не донёс – так его все уважали и любили! Совсем неудивительно!] ••>>
      Во время перерыва я подошёл к Росину и рассказал о Якове Серебрянском, на которого он оказался так похож. Борис Иосифович выслушал внимательно, потом серьёзно проговорил:
      — Это интересная информация! — И тут же перешёл на шутливый тон: — Фух! А я уж думал, что провалился!..
      ...В другой раз Борис Иосифович заходит в аудиторию. Поздоровался. Вгляделся в нас, усаживающихся за столы.
      — Чего вы так редко расселись! Садитесь плотнее – материал будет лучше усваиваться! — и к Ёсипову, сидящему в одиночестве за последним столом: — Товарищ старший сержант! Пересядьте ближе! Во-он, за тот стол к этому курсанту! — показывает на свободный стул рядом с Галагой.
      Однако Росин не знал, что там должен сидеть Сидодченко, который припоздал из буфета. На стуле лежит лишь полевая сумка Сидодченко, которую преподаватель со своего места лицезреть не может. Борис Иосифович видит только незанятый стул.
      — Да там сидят, — своим монотонным голосом отказывается Ёсипов, имея в виду опаздывающего Сидодченко.
      — Какой, «сидят»? Никто там не сидит! Скоренько пересаживайтесь!— настаивает Росин.
      — Да там сидят.
      — Не морочьте мне голову! Пусто ведь! Садитесь ближе!
      — Да там сидят, — канючит Ёсипов.
      — Никого там нет! Пересаживайтесь, говорю!
      — Да там сидят.
      Борис Иосифович смотрит удивлённо, видя рядом с Галагой лишь пустое место. Обращается ко всем нам:
      — Товарищи, что этот тип от меня хочет?
      Ёсипов своё:
      — Да там сидят.
      Мы попадали на столы, за животы держимся! Росин – к Ёсипову:
      — Ну, тогда сядьте ему на голову, чёрт побери!
      Новый взрыв нашего смеха, мы разве что по полу не катаемся! Серьёзными в классе остаются только двое: преподаватель и Ёсипов.
      Тут появляется опоздавший Сидодченко. Испросив разрешение, проходит через всю аудиторию и садится на своё место рядом с Галагой. До преподавателя доходит.
      — А! Вы опоздавшего имели в виду? Так бы и говорили! С вами, Ёсипов, не соскучишься! Чуть не свихнулся, честное слово! Смотрю: никого нет, а он мне говорит, что там кто-то сидит! Я уж грешным делом подумал, что кому-то из нас двоих уже пора к психиатру! Странно, но мне казалось, что я точно знал, кому именно! И я абсолютно был уверен, что не мне!..
      ...Или вот сегодняшнее занятие.
      — Встать! Смирно!
      — Вольно! Садитесь! Здравствуйте! — не дослушав доклада дежурного, разрешает преподаватель.
      Повёл носом.
      — Надышали, и за перерыв не проветрили! Откройте форточки!
      Мы, было, запротестовали, мол, зима, холодно и гриппозная бацилла «А2» гуляет на улице!
      — А ну тихо! Не то окна пооткрываем!
      Идя навстречу пожеланиям преподавателя, форточки приоткрыли, правда, чуть-чуть.
      В это время Борис Иосифович обращает внимание на Вовика Ласетного, который, глядя в маленькое зеркальце, давил себе некстати вскочивший на носу прыщик. Росин, взглядом указывая на Ласетного, сидящего за задним столом, усмехается и тут же цитирует Ивана Андреевича Крылова:
      — «Мартышка в зеркале, увидев облик свой...»
      Все обернулись на Ласетного и засмеялись. Тот, покраснев от повышенного внимания к своей персоне, ни на кого не глядя, прячет зеркальце в карман. И Вовик этот выпад против себя запомнил!
      А преподаватель решил продолжить воспитательный разговор о гриппе и здоровье:
      — Надо, товарищи курсанты, закаляться! — Борис Иосифович потрогал свой большой семитский шнобель. — Вот возьмите меня! Бывает, грипп на кафедре всех перекосит и дoма тоже, а мне хоть бы что!
      Вовик Ласетный тут же решил свести свои недавние «счёты» с преподом, который, получается, из-за зеркальца посмеялся над ним. И поэтому изрекает тихо, но довольно отчётливо и так, что слышно всем, включая преподавателя:
      — Между прочим, гриппом и простудными заболеваниями не болеют только алкоголики!
      — Да-да! — усмехнувшись, кивает Росин. И тут же спохватывается: — Я тебе дам, «алкоголик»! — Под смех класса продолжает: — Я если за свою жизнь и выпил литров пять водки...
      — Ага! На каждый зуб! — безжалостно добивает Вовик.
      Мы все покатываемся от хохота! Борис Иосифович раскатисто смеётся вместе с нами – юмор он уважает не только свой.
      — Ладно, ладно! «На каждый зуб»... Вы бы меньше пили и столько, сколько я, – отчислений не было бы у вас по дисциплине!.. Вернёмся к нашим быкам! Начинаем практическое занятие… Кто ответит на мой вопрос, получит «пять»...
      — …пeндалей! — вдруг неожиданно даже для себя негромко добавляю я.
      Само вырвалось! Но в наступившей заминке это было услышано всеми. И через секунду в аудитории снова грянул взрыв нашего громкого и раскатистого смеха. Даже Росин не выдержал и раскатисто засмеялся.
      Откинувшись на спинку стула и смеясь, он произнёс:
      — От вас, товарищ Кручинин, таких жаргонных словечек я не ожидал!..
      — Борис Иосифович, а я что, не от мира сего?
      — От сего, от сего! Но с вашим воспитанием и вашей интеллигентностью… Хорошо! Давайте займёмся предметом!..
      …Вот такой это человек – Борис Иосифович Росин!
 
 Ego nihil timeo, quia nihel habeo²
 
      <•> Самый непобедимый человек – это тот, кому не страшно быть глупым.
Василий КЛЮЧЕВСКИЙ
<•><•><•>
      <•> Счастье на стороне того, кто доволен.
АРИСТОТЕЛЬ
<•><•><•>
      <•> Живите так, чтобы вам не было стыдно продать домашнего попугая главной сплетнице города. 
 
Уилл РОДЖЕРС
<•><•><•>
      <•> Два еврея проходят мимо Лубянки. Один тяжело вздыхает.
      — Ха! — откликается второй. — Он мне рассказывает!
Из анекдотов
<•><•><•>
      <•> Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий. 
Козьма ПРУТКОВ
<•><•><•>
      <•> — Я не знал, что в ЧК воюют с женщинами!
      — В ЧК не воюют с женщинами. В ЧК не воюют с мужчинами. В ЧК воюют с активными врагами революции!
Из худ. к/ф-ма «Сотрудник ЧК»
<•><•><•>
      <•> Взвейтесь кострами, синие ночи!
      Сколько пропало в них наших рабочих…
Из пионерских стишков
<•><•><•>
      <•> От тебя ж – один бедлам,
      Стыд царю, конфуз послам!
      Я давно антиресуюсь,
      Ты не засланная к нам?..
Леонид ФИЛАТОВ, «Про Федота-стрельца»
<•><•><•>
      <•> В купе поезда решили знакомиться с помощью шарад.
      — Первый слог моей фамилии, — говорит один, — это то, что нам обещали, а второй слог – это то, что мы получили.
      Поднимается другой:
      — Гражданин Райхер, пройдемте!
Из анекдотов
<•><•><•>
      <•> [На допросе у одесских чекистов под дулом нагана]:
      — Какой «Беня»? Какой «крик»? У меня от шепота страшно – не то, что от крика! Я занимаюсь своим делом. Я делаю дело своими руками. Раньше я делал двери, теперь я делаю дверные глазки. Но если советской власти это неприятно и советская власть что-то имеет против, вы мене так и скажите: нам неприятно, мы против! Пусть люди не знают, кто стоит за дверью!
Исаак БАБЕЛЬ, «Беня Крик»
<•><><•><•><><•>
 Sotto voce!³
 ПОРТРЕТ ЯВЛЕНИЯ В ИНТЕРЬЕРЕ
••>> Особые отделы и их нештатные помощники <<••
      — Вот потому, что вы говорите то, что не думаете, и думаете то, что не думаете, вот в клетках и сидите. И вообще, весь этот горький катаклизм, который я тут наблюдаю... и Владимир Николаевич тоже... 
Из худ. к/ф-ма «Кин-дза-дза»

      Особые отделы в армии задумывались как армейские органы контрразведки. В императорской России военная контрразведка подчинялась Военному министру. После революции военные контрразведчики (поначалу отделы военного контроля), кроме борьбы со шпионами, стали выполнять роль политической охранки в армейских и флотских кругах в интересах правящей коммунистической партии. Было время (1920-30 гг.), Особые отделы одновременно подчинялись ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД (напрямую) и политотделам (косвенно). Это официально. Но в отношении политотделов тут ещё неизвестно, кто кому подчинялся! Поясним на примере.
      После окончания Гражданской войны потребовалось сокращение армии. Одновременно было принято решение вычистить армию и флот от «бывших», а также политически неблагонадёжных, не говоря уже о политически «запачканных». С этой целью были созданы т.н. «фильтрационные комиссии», в которые входили только лица политсостава и сотрудники особых отделов ВЧК. Эти комиссии чаще всего руководствовались принципом: все «бывшие» являются скрытыми врагами советской власти. Списки на «изъятие» составлялись полными и были большим подспорьем в дальнейшей работе особых отделов по раскрытию «заговоров». Там ведь указывались не только фамилии, имена и отчества, домашние адреса, должности, места службы, но и происхождение (из дворян, потомственных граждан, купцов, мещан, священнослужителей). Чекистов в этих списках больше всего интересовала графа «отношение к советской власти». Например, некоторые аббревиатуры расшифровывались так: ВСВ – враг советской власти, ПНБ – политически неблагонадёжен. К последней категории, например, был отнесен даже начальник Морских Сил Республики А.В. Немитц, бывший контр-адмирал.
      Фильтрационные комиссии работали, не покладая рук. Но даже этот темп не устраивал особые отделы ВЧК. Один из ведущих сотрудников особого отдела Панкратов, обращаясь к помощнику начальника Морских Сил по политчасти, писал: «В дополнение и изменение раннее данных распоряжений сообщаю, что срок операции [по «изъятию» – авт.] сокращается до 48 часов, считая с 10 часов утра 20 августа с.г. В основе работ непременно лежит в первую голову изъять: офицеров, происходящих из дворян, князей, баронов, графов, высшей интеллигенции и т.д. Как на спецов, подлежащих изъятию, следует обратить внимание на артиллеристов, минёров и по должности командиров судов. Имейте в виду [Военно-Морскую] Академию, где состав подлежит изъятию почти в целом. Примите все меры к окончанию работ в указанный срок».
      Так что, ещё неизвестно, кто кому подчинялся на самом деле! Кстати, указанная «работа» была завершена вовремя! На 21.08.1921 г. были составлены списки «для изъятия» на 329 человек командного состава Балтфлота, а к сентябрю эта цифра составила уже 360 человек4.
      Надо ли договаривать, что означает слово «изъять» на языке ВЧК?..
      360 арестованных – много это или мало? На первый взгляд вроде бы и не так много, если сравнивать с огромными цифрами сталинских репрессий за все последующие годы. Однако здесь важно не количество, а качество, т.е. категории командного состава флота. К тому же, все арестованные служили в Петрограде и в Кронштадте – единственных базах Морских Сил Балтийского моря. Среди арестованных, например, были: командиры 1го и 2го дивизионов эсминцев, командиры трёх эсминцев, начальник оперативной части Морских Сил Балтийского моря и т.п.
      С началом Великой Отечественной войны после самоназначения И.В. Сталина на пост наркома обороны Особые отделы (а с 1943 г. органы «СМЕРШ») были напрямую подчинены Наркомату обороны, т.е. тому же Сталину (кроме Управления «СМЕРШ» Наркомата Военно-Морского флота, которое подчинялось наркому Н.Г. Кузнецову и Отдел (затем Управление) «СМЕРШ» НКВД, подчинённый Л.П. Берии. Но об этом подробно будет рассказано ниже). После оставления генсеком этого поста Особые отделы Красной Армии и Красного Флота моментально тут же переподчиняются снова органам госбезопасности: оставлять в подчинении карательную спецслужбу в руках другого наркома (министра) обороны, пусть даже такого откровенного сталиниста, каким был Булганин, Сталин считал опасным. Это говорит о том, что генсек использовал спецслужбы для укрепления и защиты собственной власти.
      Когда работы по основной специализации не хватало (ну, в самом деле, не каждый же день в армии и на флоте выявляют шпионов и диверсантов!) особисты находили себе работу сами: искали «врагов народа», писали спецдонесения о настроениях в армейских кругах, об откликах на ту или иную инициативу советского правительства, как воспринята последняя речь очередного генерального секретаря и т.д., и т.п., и пр.
      Из осторожных высказываний наших преподавателей и разговоров со старшекурсниками для нас не было секретом, что почти в каждом подразделении (тем паче, курсантском) были т.н. «помощники» (раньше они назывались «сексотами»5, осведомителями), освещавшие в Особый отдел внутреннюю жизнь подразделений, а именно: кто и что сказал в адрес политического руководства страны, и, уж тем более, в сторону особистов; рассказывают ли курсанты антисоветские анекдоты, какие; слушают ли по приёмнику «вражеские голоса» – «Голос Америки», «Радио Свобода» и пр., как курсанты реагируют на эти передачи; кто имеет что-то в отношении своих командиров (командиры по этой информации тоже должны чувствовать, что особисты не зря хлеб жуют и, конечно же, всё и про всех знают!) и т.д. Мы это даже в то время знали!
       — Уж будьте уверены, — предупреждали нас, — если с вами заговорил особист (на любую тему), вечером обязательно будет составлено спецдонесение с подробным изложением ваших взглядов по теме разговора! Ему же надо показать, что он работает, а не штаны в кабинете протирает. Начало и конец беседы – это маскировка. Надо быть внимательным к тому, что именно интересует вашего собеседника в середине встречи! И старайтесь особо с ними не откровенничать даже по невинным вопросам! Отвечать надо односложно, по возможности, “да” и “нет”, чаще “не помнить”, “не знать” и “не обратил внимание”. Тогда и у вас, и у ваших товарищей всё будет хорошо. Будете давать развёрнутые ответы, вы станете первым кандидатом на вербовку в сексоты. А отказаться вам уже возможности не дадут.
      Сейчас я могу с какой-то долей уверенности говорить, что в нашем классном отделении ребят, «стучавших» в Особый отдел, не было. А вот у соседей один парень таким «помощником» являлся. Может, их там было и больше, я знаю лишь одного.
      Как-то на первом курсе мне надо было получить справку на льготы для семьи в строевом отделе. После обеда я и пошёл в штаб училища. Смотрю, впереди меня вышагивает этот мой однокурсник.
      Он зашёл в штаб.
       «Тоже, наверное, в строевой отдел за справкой!» — наивно решил я и даже хотел его окликнуть. Но как-то не вышло.
      Я просто шёл за ним по дорожкам ХВВАУЛ, в штаб мимо окошка дежурного по училищу, даже не поинтересовавшись у последнего, где находится этот самый строевой.
       «Идёт уверенно, наверное, знает, где находится строевой отдел!» — автоматически решаю я.
      Если бы парень обернулся, он бы меня увидел. Но он шёл и беспечно (а, может, напряжённо) не оборачивался. И в коридоре юркнул в какую-то крепко сбитую дверь. Считая, что это и есть строевой отдел, я пошёл за ним, дёрнул ручку. Однако дверь уже оказалась запертой! Меня это насторожило. Я не стал ломиться туда, а, вернувшись к входу, у дневального поинтересовался:
      — Строевая находится в комнате такой-то? — и я назвал номер кабинета, в которую заскочил мой однокурсник.
      — Да ты что! — удивился солдат. — Это Особый отдел! Строевая – в комнате номер…
      Ну и, кажется, всё ясно!
      После бегства за границу на МиГ-25 предателя Беленко, Особые отделы в лётных училищах были резко усилены, а их негласные права по контролю за курсантами расширены.
      Что это значит? Сейчас расскажу!
      В один из отпусков, придя в ХВВАУЛ, я был удивлён, что целое крыло на одном из этажей старого УЛО, там, где когда-то мы занимались радиоэлектроникой, было отдано Особому отделу. Вход к особистам находился сразу за поворотом из основного коридора. Рядом были туалет и аппаратная, из которой ежедневно по аудиториям в конце занятий запускали морзянку, чтобы курсанты не теряли своих навыков в приёме азбуки Морзе. Очень удобно! Теперь «помощникам» не надо было светиться в штабе училища, пробираясь на встречу к своему куратору в Особый отдел. Свернул за поворот, вроде как в туалет – никто не видит, и он уже там, где ему нужно, у компетентных и очень информированных товарищей.
      И возвращение без проблем – он ведь вышел из туалета, где сидел по большой надобности. По очень большой!
      Один из курсовых офицеров, которого я знал ещё курсантом, и который был в тот день со мной, полушёпотом сказал, что там, у них, у особистов, за дверью с утра до позднего вечера стучат пишущие машинки. И что «контрики» уходят домой поздно вечером – после окончания самоподготовки у курсантов.
      — Что там можно так много писать на машинке? — делился сомнениями мой знакомый. — И допоздна здесь сидеть – у них что, семей нет?
       «Если стучат машинки с утра до вечера, значит, идёт большой объём информации! — подумалось мне. — Не «Анну Каренину» же они перепечатывают! А откуда ему, этому объёму, взяться? Что, больше “помощников” стало?»
      И вот этот мой знакомый офицер попросил меня выступить перед его подчинёнными, рассказать о полётах в строевых частях. Его курсанты на самоподготовке занимали аудиторию в новом учебном корпусе, и мы отправились туда. Зашли, я познакомился с ребятами. Завязалась непринуждённая беседа. Я знал, чем их увлечь! Так же, как и нас в том возрасте, полёты их очень интересовали. А увлечённо рассказывать я умел!
      И тут обращаю внимание, что в аудитории нет одного атрибута, так знакомого мне по учёбе в училище – динамика для приёма морзянки и выключателя к нему на стене. (Если здесь, допустим, идёт собрание офицеров, а ти-ти-та из динамиков мешает, то передача отключается именно в этом классе). В старом УЛО это было в каждой аудитории. В каждой!
      Интересуюсь у курсантов:
      — А где же динамик для приёма азбуки Морзе? Или в новом УЛО ещё не провели трансляцию?
      — Почему? Провели! — отвечают курсанты. — Динамики вмонтированы в вытяжки над дверью!
      — Да? А если надо отключить? — продолжаю интересоваться я.
      — Звонят в аппаратную. И на это время эту аудиторию отключают от трансляции.
      Мы тут же многозначительно переглянулись с моим знакомым офицером. Вот всё и стало на свои места!
      Во-первых, любой динамик может служить, как репродуктором, так и микрофоном.
      Во-вторых, сама аппаратная расположена рядом с особым отделом (вопросы коммутации).
      В-третьих, оказывается, каждая аудитория имеет индивидуальный радиовыход. А, значит, на том конце без труда ориентировались, в каком именно помещении происходит тот или иной разговор.
      Но самое главное (и это, в-четвёртых), становилось понятно, почему офицеры-особисты уходят по домам только после окончания самоподготовки курсантов! И почему весь день стучат пишущие машинки – разговоры личного состава за вчерашний день надо было распечатать и разложить по папочкам: «Такого-то числа, с такого-то по такое время в такой-то аудитории присутствовали курсанты: Иванов, Петров, сержант Сидоров. Говорили и спорили о том и о том. Распечатка магнитофонной записи прилагается». А потом в папках: «К-т Иванов», «К-т Петров» и «С-т Сидоров» появляются одинаковые протоколы за этот вечер. Настроения каждого человека и всего отделения ясны. И так по каждому. За всю роту, за весь курс. За всех курсантов училища.
      И помощников можно проверить на честность и полноту изложения. Не так ли?
      ...Надо сказать, что в мою бытность курсантом, офицеры Особого отдела меня к себе никогда не вызывали, ни о чём не спрашивали и персонально ко мне никаких вербовочных подходов не делали. А после зимнего каникулярного отпуска из Чугуева в 1973 году без личной санкции Председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова особистам даже подходить ко мне было категорически запрещено. Понятное дело, для того, чтобы выяснить у меня то, что их интересовало, допустим, по нашему отделению, за разрешением к шефу КГБ никто бы не полез – не тот это уровень! Да им всё равно это не разрешили бы! И сие правило свято соблюдалось вплоть до смерти Ю.В. Андропова и ухода В.М. Чебрикова с поста Председателя КГБ в 1989 году.
      Как и почему я, будучи всего лишь курсантом третьего курса лётного училища, во время своего каникулярного отпуска в Москве встречался с Председателем КГБ, о чём мы с ним говорили, я расскажу в дневниках за третий курс. Хотя канва всего этого будет проглядывать и в этих записках за второй курс. Просто будьте внимательны.
      Кстати, после того разговора с Ю.В. Андроповым его помощники мне ясно дали понять, что о нашей встрече никто знать не должен, включая и самых близких мне людей, не говоря уже о сослуживцах! Подразумевалось, конечно, что тем более никаких записей об этом делать нельзя. Но это только подразумевалось, прямых указаний я не получал! О своём дневнике я им ничего не сказал, а так как о нём никто из курсантов не знал, то и комитетчики о нём ничего ведать не ведали. (По старой немецкой пословице, «что знают двое, знает и свинья».) Первое наставление я выполнил и до сего дня никому об этом не говорил. А вот по второму пункту я, нарушив иносказательный запрет, кое-что для себя в завуалированной форме в своём курсантском дневнике всё же пометил.
      Оговорюсь, что в той встрече мне самому ещё не всё до конца ясно! Но я подозреваю, что моим «крёстным отцом» и ангелом хранителем в военной разведке ГРУ всё-таки был Юрий Владимирович Андропов… И для консультаций по некоторым вопросам руководство КГБ впоследствии просило моих шефов с Ходынки прислать меня, а не кого-либо другого, даже если эти другие были опытнее и подготовлены лучше. А вот в совместных операциях КГБ и ГРУ мне пришлось участвовать не благодаря протекции Председателя КГБ, а по необходимости – обстоятельства сложились так, что привлечён должен был быть именно я. (Разумеется, санкцию на это у своего шефа видные чины КГБ испрашивали – это мне известно доподлинно.) Несколько раз я участвовал в совещаниях с участием Ю.В. Андропова. И на всех, на всех совещаниях он всегда интересовался моим мнением по тому или иному аспекту. И я не помню случая, чтобы это моё мнение при решении того или иного оперативного вопроса в той или иной мере не было учтено.
      ...Однажды, когда я уже служил в ГРУ, вечером мне позвонили. Помощник Ю.В. Андропова вежливо поинтересовался, не могу ли я сейчас прибыть на Лубянку? Юрий Владимирович со мной хочет переговорить по одному важному вопросу. Могу? Тогда не покидайте квартиры, машина за вами сейчас подойдёт. Это будет «Волга» бежевого цвета, номер машины такой-то, сопровождающий – полковник такой-то. Отдельно оговорили, что об этом вызове не следует никого информировать.
      По опыту работы в разведке я знал, что временно взять на контроль мой телефон, телефоны соседей по дому и даже всех квартир в прилегающих улицах, все телефоны-автоматы в районе – было делом техники. Я и не пытался никому звонить. Но один звонок я всё же сделал. Тут же быстро спустившись вниз (на всякий случай, сразу покинул своё жильё), я из телефона-автомата на другой улице позвонил по известному мне номеру одному из помощников Ю.В. Андропова, которого хорошо знал и который хорошо знал меня, и перепроверил, действительно ли меня вызывает Председатель КГБ, назвал фамилию того, с кем я говорил и того, кто должен меня сопровождать, цвет и номер машины. Этот мой знакомый помощник Председателя КГБ был не в курсе моего вызова. И попросил меня перезвонить через три минуты. После моего повторного звонка я получил подтверждение, что меня действительно ждут для серьёзной консультации и хочет видеть именно Ю.В. Андропов (номер и атрибуты авто, который мне дали в первый раз, совпали). Поэтому я не стал поднимать на ноги оперативные службы своего родного ведомства и исчезать из района, а спокойно вернулся домой.
      Почему нужна была такая перепроверка? Дело в том, что я служил в одном из самых засекреченных подразделений ГРУ. И быть похищенным разведкой вероятного противника в своей столице подарком судьбы назвать было бы нельзя!
      У себя в квартире на тонкой бумаге написал: во сколько и кто звонил, кто и куда меня вызывает, кто подтвердил, на какой машине будут везти. Потом этот клочок аккуратно сложил и между пятаков засунул под ножку шкафа. Если со мной что-нибудь произойдёт, мои коллеги будут знать, где искать информацию! И она сохранится, даже если моё жильё будет сожжено из огнемётов!
      Через 35 минут ко мне позвонили, и вежливый полковник с общевойсковыми эмблемами в петлицах, предъявив документы, предложил спуститься вниз, где меня ждёт машина. На улице автомобиль был поставлен так, чтобы, во-первых, его не было видно из окон соседей, а, во-вторых, я мог убедиться, что номер на машине был именно тот, который мне дважды сообщили по телефону.
      Это был первый и единственный раз, когда я приглашался к Ю.В. Андропову в кабинет. Мы говорили с ним два часа 45 минут. В начале и в конце разговора – один на один, а в середине – в кабинет приглашались Первый заместитель председателя КГБ, начальник одного из могущественных управлений и два офицера, которые курировали тот вопрос, по которому моё мнение хотели услышать.
      В начале встречи, здороваясь, Юрий Владимирович заметил, что я уже совсем не тот курсант, с которым он встречался в 1973 году. («Заматерел», как он выразился, стал опытным работником разведки. Ещё он спросил, есть ли удовлетворение тем, что моя мечта – стать офицером-разведчиком – исполнилась?) Услышав мой ответ, шеф КГБ широко улыбнулся: было видно, что ему приятно быть добрым волшебником, исполнившим чью-то мечту. А мне было по душе, что такой большой и государственный муж помнил обо мне и о нашем давнишнем разговоре.
      Больше этого мы не касались, а сама беседа носила сугубо деловой характер. Узнав, зачем я приглашён, я в течение 20 минут ознакомился с документами из синей папки с золотым теснением государственного герба Советского Союза и надписью:  «Особая папка», а затем высказал своё суждение. Слушали меня внимательно. По реакции собеседников я понял, что некоторые мои заключения были новыми для коллег из Комитета. Но моими выводами остались довольны: впоследствии благодаря им, в работе против супостата не была совершена серьёзная ошибка. Никаких вопросов о службе в военной разведке, отношениях в коллективе, в котором я работал, ни Председатель КГБ, ни его сотрудники мне тактично не задавали. Не последовало и просьб охарактеризовать какого-нибудь моего коллегу, подчинённого или начальника. Может, не было надобности, а, может, и по другим соображениям, о которых мне ничего не известно.
      Тепло прощаясь со мной у двери, Ю.В. Андропов сказал, что о нашей беседе я могу поставить в известность моё руководство в ГРУ. И что могу рассказать всё, за исключением содержащегося в папке документа № 2 (мы вернулись к столу и Юрий Владимирович его показал) и того, что мы с ним встречались ещё в мою бытность курсантом лётного училища. Почему последнее должно было оставаться тайной, я так никогда и не узнал. Возможно, это была маленькая проверка меня на исполнительность и честность перед Андроповым – и не более того. Но это лишь моё предположение. Потому как могут существовать и материи более высокого порядка.
      На следующий день, докладывая своему родному начальству о позднем вызове к Председателю КГБ, подробно излагая вопросы, по которым мы беседовали (кроме содержимого документа № 2), я вскользь заметил, что, судя по некоторым репликам собеседников, можно с определённой долей уверенности утверждать: о моей работе в ГРУ Ю.В. Андропов и его первый зампред неплохо осведомлёны. Начальство заметило, что в этом нет ничего удивительного, так как эту информацию в КГБ по просьбе Административного отдела ЦК КПСС накануне официально давало руководство ГРУ.
      И ещё, что меня удивило: когда я поинтересовался, следует ли мне отчёт о встрече с Председателем КГБ подать и в письменной форме, вопреки сложившейся практике, мне было категорически запрещено это делать....
      Но вернёмся в далёкий 1973 год.
      После той памятной встречи с Ю.В. Андроповым в Москве, по моему возвращению из зимнего каникулярного отпуска несколько человек усиленно интересовались, как и где я его проводил, с кем встречался: командир взвода, командир роты, комсорг нашего курса, замполит. (Предыдущие мои отпуска никого почему-то не интересовали.) Я равнодушно отвечал, что просто съездил в Москву к знакомым и что посмотрел столицу. Этим же поинтересовались и двое моих однокурсников: один из первой роты (чем он себя засветил, по крайней мере, для меня), второй – из нашей роты, тот самый парень, который на первом курсе меня довёл до дверей особого отдела.
      Подойдя ко мне, задумчиво стоящему в казарме у окна, этот курсант, положив руку на моё плечо, спросил, как о чём-то повседневном, тоже глядя в окно:
      — Юр, где был в отпуске?.. В Москве? Ух ты! Были интересные встречи?
      Вопрос был странный, да и близких отношений между нами не было. А вот, подишь-ты, интересуется, однако!
      — Да! Была одна встреча!.. Очень интересная! Очень!..
      — С кем? Расскажи!
      Мой однокурсник весь превратился в слух.
      — Попал на творческую встречу с Аркадием Райкиным! Я покатывался со смеху! — с восторгом рассказываю я.
      Замечаю, что собеседник моего восторга не разделяет: это его кураторов не интересовало! Послушав немного, он, извинившись, от меня отвалил.
      Не думаю, что этот парень и другие, спрашивавшие меня об отпуске, были в курсе моей встречи с всесильным шефом КГБ и членом Политбюро ЦК КПСС. Да и особисты в полку, скорее всего, ничего об этом знать не знали и ведать не ведали. (Кроме того, что во время отпуска в назначенный день к 11 часам я должен был появиться у окошка дежурного военной комендатуры столицы и представиться, мне сие довели перед отпуском именно они.) Но особистам было поручено втёмную выяснить, что я о своём отпуске буду рассказывать на курсе. А поскольку я об этом вообще не распространялся, ко мне подкатывали и начинали задавать наводящие вопросы.

 
 Jura, perjura secretum prodere noli6
 
      <•> Шпионы, проститутки, ремесленники, музыканты, а также ветераны в войсках должны неустанно выведывать честность и нечестность воинов. 
«АРТХАШАСТРА»7
<<•><•><•>>
      <•> Для высшего тайного надзора необстрелянные статские, пожалуй, приспособлены лучше обстрелянных военных.
граф А.Х. БЕНКЕНДОРФ
<<•><•><•>>
      <•> Но если можно было ускользнуть от шпика, уйти от филёра, то очень трудно было скрыться от провокатора, работавшего рядом с тобой и выдававшего себя за твоего единомышленника. 
К.Т. СВЕРДЛОВА8
<<•><•><•>>
      <•> Рабинович переходит границу. Вдруг он видит, что его засекли советские пограничники, замечает собачьи экскременты и, присаживаясь, притворяется справляющим большую нужду.
      Пограничники подходят:
      — Это ведь собачье! — говорит один.
      — А вы разве дадите сходить по-человечески?
Из анекдота
<<•><•><•>>
      <•> В кармане каждого немца должно быть ухо Гестапо.
Группенфюрер СС Генрих МЮЛЛЕР
<<•><•><•>>
      <•> Не шпионь и не вреди,
      А осмелишься – гляди:
      Разговор у нас с тобою
      Будет крупный впереди!..
Леонид ФИЛАТОВ, «Про Федота-стрельца»
<<•><•><•>>
      <•> Каждый может быть шпионом.
      Каждый должен быть шпионом.
      Нет тайны, которую нельзя было бы узнать.
Рейхсляйтер Рудольф ГЕСС
<<•><•><•>>
      <•> Вы, господа, обязаны смотреть на своего секретного сотрудника [...] как на любимую женщину, с которой находитесь в негласной интимной связи. Берегите её, как зеницу ока! Один неосторожный шаг и вы её опозорите.
Полковник С.В. ЗУБАТОВ9
<<•><•><•>>
      <•> — Ящик для доносов. Это очень нужный для нас ящик!
Из худ. к/ф-ма «Принц и нищий» (1972 г.)
<<•><•><•>>
      <•> — Это не я написал письмо. Там нет моей подписи.
      — Тем более! Значит, ты задумал что-то неладное!
Льюис КЭРРОЛЛ, «Алиса в стране чудес»
<<><•><><•><>>
      — Сначала намечались торжества, потом аресты. Затем решили совместить!..
Из худ. к/ф-ма «Тот самый Мюнхгаузен»

      Или вот ещё случай!
      …Как-то в гарнизон прибыл новый руководитель полётами. Быстро ввёлся в строй. Начал руководить. И вот ночная смена. Полёты должны закончиться в час ночи. Но в 0.50 на КДП раздаётся телефонный звонок.
      РП поднимает трубку.
      — Майор такой-то, — слышит руководитель в трубке вежливый голос. — Товарищ подполковник, скажите, пожалуйста, за смену какие-нибудь предпосылки к лётным происшествиям были?
      Руководитель полётами ещё всех в гарнизоне не знал, и фамилия представившегося майора была ему незнакома. Полагая, что это звонят с КП Воздушной Армии, хотел уже ответить, но потом спохватился:
      — Товарищ майор, а вы, собственно, кто?
      — Я – начальник Особого отдела гарнизона!
      РП усмехнулся:
      — Насколько мне известно, отделы есть лишь в штабе округа. А вы не начальник, а, наверное, старший оперативный уполномоченный Особого отдела в гарнизоне. Это, во-первых. Во-вторых, полёты ещё не закончены. В-третьих, согласно НПП10, предпосылки к лётному происшествию определяет не руководитель полётами (он только фиксирует в Журнале РП ошибку или недостаток), а командир полка. И потом, я вообще не понимаю, какое отношение к предпосылкам имеет Особый отдел! А сейчас извините, у меня на посадку заходят два самолёта, и я не могу продолжать с вами разговор – он меня отвлекает от исполнения моих обязанностей.
      И РП первым положил трубку.
      Ровно в час, когда севшие самолёты заруливали на стоянку и РП объявил в эфир и по громкоговорящей связи о завершении полётов, снова раздаётся звонок по телефону.
      — Майор такой-то. А сейчас предпосылки есть? — сдержано-раздражённым голосом спросил особист.
      — Товарищ майор, я же вам сказал: за этой информацией обращайтесь к командиру полка! Если он сочтёт нужным, он вам ответит!
      — Товарищ подполковник!! Если вы не понимаете, какое отношение к предпосылкам имеет Особый отдел, я вас завтра жду в девять часов у себя в кабинете!!
      — Товарищ майор! Завтра в девять часов я буду дома отдыхать после сегодняшней ночной смены и перед завтрашней ночной сменой – это предусмотрено Наставлением по производству полётов!
      — А когда вы сможете?
      — Для вас – никогда! Если я вам нужен по делу, вызывайте меня к себе повесткой! Напоминаю, что в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом повестку вы можете мне прислать лишь после возбуждения уголовного дела по тому или иному вопросу. А теперь извините, меня ждут на разбор полётов!
      На разборе, перечисляя ошибки лётного состава и недостатки в обеспечении полётов, РП упомянул и этот эпизод, подчеркнув, что такими звонками не только отвлекают ГРП11 от руководства полётами, что запрещено НПП, но и обращаются не по адресу.
      Заместитель командующего Воздушной Армии, летавший в ту смену в полку и присутствовавший на разборе, воскликнул, повернувшись к командиру полка:
      — Это вы его здесь распустили! Чего он звонит на КДП? Это что, его дело – есть предпосылки или нет? Ваш особист даже в лётной столовой питается в командирском зале и бесплатно! Хотя на довольствии не стоит и не имеет на это никакого права! Ни в одном гарнизоне я такого безобразия не встречал! Завтра же доложу об этом на совещании у командующего! И обещаю, что меры будут приняты!
      Больше особист группу руководства полётами своими звонками не беспокоил (во всяком случае, этого РП). Да и в лётной столовой его больше никто не видел…
      ...Иногда «помощники» особистов сами подставляются. Из-за своей усердности. И желания давать своим кураторам наиболее полную информацию – надо же показать свои всезнание, незаменимость, усердность.
      Проиллюстрируем на примере.
      Класс. В полётах на завтра не участвую. Достаю привезённую из отпуска книгу и углубляюсь в чтение. Мой начальник подполковник Лисовой (кстати, сам любитель хорошей книги) интересуется:
      — Что читаем?
      — Владимира Буковского, «И возвращается ветер».
      Владимир Буковский был ярым антисоветчиком, которого в своё время лишили советского гражданства и выслали из страны. А за окном был 1991 год. Только-только начали публиковать то, что ещё недавно запрещалось. Вот и я в отпуске, заметив книгу Буковского, приобрёл её: интересно всё-таки, что он там такого запрещённого пишет...
      Лисовой не ленится встать, с заинтересованным лицом подойти ко мне и открыть читаемую мной книгу на титульном листе. Автора он знал от меня, название книги тоже, его интересовало лишь одно: где издавалась эта цидулина, которую где-то достал его подчинённый, тоже подполковник – в США, Англии или ещё где? Где?? «Туда» же надо давать исчерпывающую информацию!..
      Выяснив желаемое, подполковник спешно выходит из класса. Через полминуты вслед выхожу и я.
      Особенность нашего коридора в том, что он всегда находится в полумраке. А вот остальная часть штаба хорошо освещена. Поэтому когда Лисовой обернулся назад, чтобы посмотреть, не видит ли кто его, меня он не замечает, а я его вижу хорошо. И он, думая, что тылы чисты, тут же юркнул в кабинет особиста...
      Минут через пять сперва появляется офицер особого отдела и, убедившись, что коридор пуст, выпускает из кабинета моего начальника. Тут же из полумрака появляюсь я. Мы идём навстречу друг другу и потому я могу хорошо видеть лицо своего начальника. Губы у него чуть растянуты в улыбке. Однако Лисовой мне в глаза не смотрит, и вид у него человека, выполнившего свой долг до конца...
      …Один из методов работы спецслужб – провокация. Читатели, вероятно, слышали о чекистских операциях «Трест» и «Синдикат-2». По ним самими чекистами были созданы легендированные антисоветские организации, целью которых было парализовать деятельность террористических зарубежных центров против СССР и заманить на территорию Союза заклятых врагов Советской власти – Бориса Савинкова и английского разведчика Сиднея Рейли (Розенблюма) и др. Операции прошли успешно12. А ведь мало, кто знает, что Военной контрразведкой и Внешней разведкой госбезопасности, кроме этих, широко известных операций, были проведены и другие подобные оперативные игры: «Синдикат-3», «Синдикат-4», «Синдикат-5». И т.д., вплоть до «Синдикат-17». Может, есть и больше, просто мне об этом ничего не известно! Почему о них широко не рассказывается сейчас? Отчасти потому, что кое-какая информация до сих пор составляет государственную тайну. И ещё потому, что не все операции были успешно завершены. Были и провальные случаи, похоронившие не только наших разведчиков, но и всю операцию в целом...
      Да! Так я о провокациях.
      После назначения в один гарнизон мне пришлось какое-то время жить в офицерской гостинице. В тот вечер, о котором хочу рассказать, я сидел в холле перед телевизором. Никого рядом не было, и я настроился в гордом одиночестве посмотреть передачу, которую ждал целую неделю. Но через некоторое время ко мне подсел подвыпивший (или игравший подвыпившего) капитан из соседнего полка беспилотчиков. О нём я знал только, что он живёт в этой же гостинице, этажом выше и больше ничего. По службе и даже просто так мы не встречались, были совершенно незнакомы.
      И вот капитан стал навязчиво предлагать мне выпить с ним шампанского. Я отказывался – оснований пить с незнакомыми у меня не было!
      — Ну, что вы! Я же вам не водку предлагаю пить, а шампанское! — наседал он.
       «Странно! — подумалось мне. — Здесь ещё никто не знает, что я действительно водку не люблю, но против шампанского не имею ничего против…»
      Всё же вежливо, но решительно отказался. Капитан начал развивать наше знакомство разглагольствованием о злоупотреблениях в гарнизоне со стороны командования, в частности, насчёт квартир. (Я ведь тоже бесквартирный!)
      — Да есть у них квартиры! Не дают только!
      — А, может, не дают, потому что действительно свободная жилплощадь отсутствует? — осторожно проговорил я, всматриваясь в экран телевизора.
      — Да есть! Есть! В суд стоит только обратиться, сразу появятся!
      — Обращайтесь! — пожал я плечами, считая разговор исчерпанным.
      Но капитан был настойчив. Так настойчив, что до меня доходит: наша встреча не случайна. Я решил это проверить. И потому применил одну психологическую ловушку, которой меня в своё время научили. Когда мой собеседник спросил, как меня зовут, я ответил:
      — Юрий Иванович...
      Хитрость состояла в том, что мой ответ был мало того, что неправильным, но и тихим, а к концу фразы ещё с угасанием и невнятным (для отчества). Расчёт был в том, что если человек действительно не знает, как меня зовут, он либо переспросит, либо станет избегать обращаться ко мне по имени и отчеству. А если знает…
      И капитан в ловушку попался! Он назвал меня правильно – Юрием Игоревичем!
      А я понял, что на моём месте любой другой оказаться не мог!
       «Щенок бесхвостый! С кем ты связался? — усмехнулся я про себя. — В реальной оперативной ситуации с реальным противником твоя ошибка могла стоить тебе жизни! А противник, надо думать, выявленный с таким трудом, ушёл бы из-под наблюдения в отрыв… Интересно, что им от меня надо?»
      Капитан очень долго и пространно рассуждал на счёт квартир, горячо доказывал, что они якобы есть, но командир полка их прячет и отдаёт нуждающимся офицерам за деньги. Наконец, он приступил к главному:
      — Надо собирать информацию! Надо создать организацию...
       «Вот оно!»
      — Назовём её «Декабристы», можно по-другому…
      — Что-о-о!?! — вскричал я. — «Декабристы»? Организация?! — и громко, разделяя каждое слово: — Вы кто? Провокатор?
      — Какой такой провокатор? — растерялся капитан.
      Он уже забыл, что изображал передо мной в дымину пьяного: голос у него был совершенно трезвый.
      — Обыкновенный! КГБ-шный или как они теперь там называются?
      Капитан замельтешил, капли пота обильно начали выступать у него на лбу. Он тут же сбивчиво заговорил вперемешку: каждое новое предложение – другая тема. Я понял: собеседник на выбор предлагает мне поддержать разговор на любую из них, чтобы, тем самым, он мог бы вытащить из провала всю ситуацию.
       «Ну уж нет! От меня ты этой помощи не дождёшься!»
      В ответ я молчал. Глядел ему прямо в глаза, как меня учили, и слегка улыбался.
      Капитан тушевался всё больше. Не зная, что предпринять, он, сидевший на диване справа от меня, вдруг вскочил и пересел ко мне по левую руку. Я продолжал молчать, смотрел на него с презрительной усмешкой. Мой взгляд должен был ему говорить: «Я тебе не верю, капитан! Ты делаешь не то!.. Опять не то!.. Всё время не то!.. А вот это вообще никуда не годится!»
      Я уже собрался провести другой психологический приём, который можно назвать «зверским», чтобы окончательно вывести его из равновесия, и уже, было, открыл рот… Однако капитан был далеко не дурак! Он понял, что я собираюсь что-то говорить не для того, чтобы ему помочь, а сосем наоборот, и что сейчас произойдёт для него нечто ужасное.
      Он вскочил и убежал!
      В холле я снова остался один. Откинувшись на диван и расслабившись, я равнодушно смотрел на экран ТВ, совсем забыв про интересовавшую меня передачу. Задумался.
      То, что это был провокатор Особого отдела гарнизона, я не сомневался ни на секунду. С моей помощью они хотели создать «организацию», а потом прихлопнуть её. И чем многочисленней и активней она будет, тем громче будет «дело»! А, значит, можно доказать командованию и своему начальству свою нужность, полезность! «Это лётчики не летают, а мы – на посту, стоим на страже!..» Отсюда и предложение (типичная чекистская уловка): замесить кашу, создать организацию и в кусты. (Мягкая попытка в будущем отойти в сторону была во фразе: «можно назвать [организацию] и по-другому…») Дальше только наблюдать, направляя события в нужное русло.
      Нечто подобное было на Дальнем Востоке в бригаде морской пехоты, о чём в конце 80х гг. писали потом «Известия». Один сержант, бывший «помощником» у особистов, в годы перестройки и гласности предложил своим друзьям создать организацию против местных властей. Там тоже была напряжёнка с квартирами. А в магазинах были пустые прилавки. Начали собираться, просто говорить, что плохо, как надо жить, что изменить. За разговорами про то, про всё пробежало месяца полтора-два.
      — Это не дело! Одна болтология! Кто о нас знает? Надо привлечь к себе внимание, — не унимался помощничек с подачи своих кураторов. — Надо писать листовки, заложить заряд под трибуну городских властей на праздник. Можно в другом месте. Вот тогда это произведёт впечатление на людей! И у нас появятся тысячи сторонников! О нас будут говорить в городе, по всему Дальнему Востоку...
      Так или по-другому он внушал своим товарищам. И постепенно многие стали склоняться к его предложению. А это уже политика, это уже террор!
      Подчеркнём: никаких практических шагов «организация» не предпринимала. Ни оружия, ни взрывчатки у них не было, и доставать всё это они не собирались! Прокламации с воззваниями против властей и с призывами массовых беспорядков не писались! Сплошная говорильня! И всё равно в середине третьего месяца все участники «организации» были арестованы. На следствии провокатор, с чьей подачи всё и началось, особистами был ловко выведен за скобки уголовного дела и на процессе выступал как свидетель. А остальные «заговорщики» получили по 2-3 года лишения свободы. У морских пехотинцев полетели с должностей многие командиры, даже командующий флотилией не удержался на своей должности. («Просмотрели, олухи, у себя под носом!») Офицеры особого отдела, в кабинетах которых всё и было задумано, все пошли на повышение и были представлены к правительственным наградам. («Молодцы! Наше недремлющее око!») А сержант («сексот», «помощник»), руками которого была создана «организация», был направлен в учебное заведение КГБ. Наверное, чтобы совершенствовать своё провокаторское мастерство.
      Вот я и размышлял в тот вечер: если этот подкат ко мне – инициатива только местных офицеров-особистов, по их мнению, засидевшихся на своих должностях, то это одно, и оно не стоит внимания – отшил провокатора и всё! А если операция задумана централизовано, если дана команда искать по полкам и соединениям возможность организовать громкое дело, устроить судилище над армейскими офицерами, то это надо срывать! А как срывать? Да очень просто! Провокация творится в тиши, она боится освещения и гласности!
      И я на другой день рассказал обо всём своему непосредственному начальнику, а потом и написал об этом подробный рапорт…
      Мой рапорт через командира полка и командира дивизии попал к командующему Воздушной Армии и наделал много шума. На совещании руководящего состава ВА с ним были ознакомлены все заместители командующего. И, как мне передали, заместитель командующего Воздушной Армии по боевой подготовке, улыбаясь, произнёс:
      — Они просто не на того нарвались!
      …К концу недели снова сижу перед телевизором в гостинице. Появляется тот самый сексот-капитан, усаживается в кресло неподалёку:
      — Товарищ подполковник! Пойдёмте, шампанского выпьем! — с издёвкой тянет он.
      Я посмотрел на него с презрением и отвернулся. Молчу. Продолжать разговор не хотелось. Он не выдерживает:
      — Что вы там на меня написали?
      — Что вы плохо работаете! Слишком много ошибок, капитан! А этот разговор – ещё одна ваша ошибка! Серьёзная ошибка! Мне что, ещё один рапорт командующему подать? Теперь о том, что вы знаете о том, что написано в моём первом рапорте по вашей отвратительной работе? — поднимаю я бровь.
      — Не надо! — провокатор встаёт и уходит из холла.
      Больше он ко мне не подходил, старательно избегал встречи со мной. А вскоре из гарнизона капитан исчез. То ли уволили его из Вооружённых Сил по сокращению, то ли по его рапорту в другое место службы перевели. Где о том, что он является «сексотом» никто не знает…
<<><•><><•><>>
 
Рано пташечка запела,
Рано перья распустила.
Как бы кошечка не съела,
Глупую, не проглотила.
Ведь притворно щурясь ленью
Кошка бьёт хвостом, как плетью.
Над Москвой летают тени
Страшного тридцатилетья.
По проторенным дорожкам
От недремлющей Лубянки
Мы им в дверь – они в окошко
Проникают спозаранку.
И заботливо нас душат
Липким страхом подозренья,
Выжигают наши души,
Чуть заметен запах тленья.
Как бы этим теням бы
Сапоги да портупеи,
Показали тени нам бы,
Кто на свете всех мудрее!
Ведь великое их дело
Корни крепкие пустило.
Рано пташечка запела,
Рано перья распустила...13
                                (Михаил КУКУЛЕВИЧ)
<<><•><><•><>>
      — Всё пойдёт по плану: после увертюры – допросы; потом последнее слово подсудимого, залпы, общее веселье, танцы. 
Из худ. к/ф-ма «Тот самый Мюнхгаузен»

      …Господа! Я совсем не собираюсь утверждать, что органы военной контрразведки в армии и на флоте не нужны! Не случайно, а, напротив, вполне заслужено, знаменитая книга Владимира Богомолова «В августе сорок четвёртого» об армейских контрразведчиках-смершевцах в годы войны начинается с эпиграфа: «Посвящается немногим, которым жизнью обязаны очень многие…»
      Однако, по моему глубокому убеждению, Особые отделы должны отрабатывать вопросы и выполнять свои непосредственные задачи по контрразведывательному обеспечению деятельности войск, а не заниматься в гарнизонах склоками, сплетнями, подслушиванием и фиксированием в папочках: кто и что говорит, кто и с кем дружит, кто и кого трахает. И уж тем более, не является верхом профессионализма «работа» внутри страны (а не за её пределами!) с дутыми делами и организациями!
      Что касается «помощников», то добровольно на «сексотничество» идут, как правило, люди с большими амбициями, мелочные, обидчивые, мстительные, желающие насолить преуспевающему сослуживцу или коллеге. Чаще всего такие в душe считают, что предоставление ими информации поможет лично им в продвижении по службе.
      О, святая простота! Ещё ни один офицер не получил повышение именно за сотрудничество с Особым отделом. Ни один! Ну, неужели найдётся хоть человек, который представляет себе это так:
      Командир (начальник) на совещании со своими заместителями и командирами подразделений рассматривает несколько кандидатур на замещение вакантной должности. Тут в его кабинет, открывая дверь ногой, входит старший оперативный уполномоченный Особого отдела и, обращаясь к командиру (начальнику) с нажимом говорит:
      — Ван-Ваныч! На эту должность должен быть назначен офицер Долбоёлкин. Это наш человек! Он столько в Особом отделе всего понарассказал!.. Между прочим, и о вас всех тоже!..
      — Да? Ах, какой молодец, этот Долбоёлкин! — начинают ликующе цокать языками присутствующие.
      — Это ж надо! Какая умница – обо всех рассказал!
      — Ты посмотри! И о нас тоже!
      — Тогда конечно, тогда конечно! Проверенный товарищ!..
      — Мужики! — вскакивает на стол командир (начальник). — Думаю, выражу общее мнение: на эту должность должен быть назначен только Долбоёлкин! Если мы этого не сделаем, наши подчинённые нас просто не поймут! Без Долбоёлкина на этом месте пропадём!
      И тут же командир (начальник) под возгласы одобрения с великой радостью подписывает представление о назначении на вожделенный пост этого самого Долбоёлкина, который, оказывается, в секретном порядке столько сделал для полка и за которого хлопочет сам представитель Особого отдела!..
       Как писал французский писатель Борис Виан, «Занавес с отвращением падает». (Бурные аплодисменты.)
      …Однажды на юбилее учебного заведения – правопреемника Харьковского ВВАУЛ в числе отличившихся лётчиков-инструкторов, преподавателей, курсантов-отличников Харьковский городской голова вдруг стал награждать… заместителя начальника Особого отдела. И на балконе второго яруса оперного театра, в здании которого отмечался юбилей, среди ветеранов-пилотов раздался хохот! И ведь не дрогнула же рука вузовских начальников, когда подписывали представление к награждению особиста в юбилей! Не дрогнула, но, наверное, задрожала бы, если б такое представление они не подписали! («Чёрт его знает, что они там на нас накопают и пошлют наверх!»)
      Однако позвольте поинтересоваться: это что же надо сделать офицеру особого отдела, сколько спецдонесений написать на личный состав, чтобы быть награждённым к юбилею лётного ВВУЗа??!
      Я присутствовал почти на всех юбилеях родного училища, начиная с 40-го (1970 г.). Ни разу в те времена особистов не награждали! Ни разу! Достоин – наградите его в день чекиста, 20 декабря! Но причём тут особист на юбилее лётного ВВУЗа! «Кузница лётных кадров»! Причём здесь особист?! Какой он вклад внёс в подготовку лётчиков и инженеров страны??
      Смех, да и только!..
      Отметим, что на торжественном собрании при награждении особиста вместе с ветеранами на втором ярусе хохотали и курсанты!..
 
 Cave, ne quidquam incipias, quod post poeniteat14

      <•> [Конец 30х гг. прошлого века. Бутырки. Рассказ сокамерника]:  
      — Я – деревенский врач. Знал, что арестовывают. И принял меры: три года не читал газет, не был в кино, не разговаривал ни с кем о политике. Три года жил, как в могиле. Результат? Выкопали и вытащили за ушко да на солнышко! Значит, братцы, ничего не помогает! ГПУ-шники остаются ГПУ-шниками! 
Дмитрий БЫСТРОЛЕТОВ, «Путешествие на край ночи»
<<•><•><•>>
      <•> — Зачем вы это делаете, Юки?
      — Что именно, Рихард? Вы спрашиваете, зачем я пригласила вас к себе?
      — Нет! Почему вы – шпионка? Не надо пугаться этого слова! Вы знаете, что такое «шпион»?
      — Да. Шпион – это изменник!
      — О, нет! Вы ошибаетесь! Это борец! После войны нужно лет двадцать, чтобы осознать ошибки; лет сто, чтобы понять, что произошло; и целая река, чтобы написать историю. Но шпион, настоящий разведчик распутывает нити заговора, знает многое и может спасти миллионы людей.
      — Зачем вы мне это говорите?
      — Потому что вы – только начинающая шпионка! А я люблю баронессу Сакураи, её гордость, её нежность. Не губите этого! Не становитесь маленьким ничтожным агентом, которых так много около Фудзимори, Майзингера, и около других тоже! Юкки, остановитесь, пока не поздно! Прошу!
Из худ. к/ф-ма Ива Чампи «Кто вы, доктор Зорге?» (Франция-Италия-Япония, 1961 г.)
<<•><•><•>>
      <•> Если четыре друга соберутся вечером «расписать пульку», то наутро в НКВД будет пять доносов. Пятый – от соседа, подслушавшего всё под дверью. 
Полковник Рудольф Иванович АБЕЛЬ15
<<•><•><•>>
      <•> Человечество больше всего любит чужие тайны.
Юлиан СЕМЁНОВ, «Семнадцать мгновений весны»
<<•><•><•>>
      <•> Бабель был вхож в дом наркома НКВД Ежова, хорошо знал его жену. И вот как-то Бабель спросил у Ежова:
      — Как уцелеть, если попадёшь в ваше учреждение?
      Ежов ему ответил:
      — Отрицайте всё! Тогда мы ничего не сможем сделать!
Фазиль ИСКАНДЕР (из воспоминаний об Исааке Бабеле)
<<•><•><•>>
      <•> Может ли быть тайная полиция – явной?
Из вечных вопросов
<<•><•><•>>
      <•> — Да-а, трудная у вас работа – искоренять, изымать и сигнализировать.
Из худ. к/ф-ма «Синегория»
<<•><•><•>>
      <•> — Это что такое?..
      — Ваше величество они хотели...
      — Ну всё ясно – отрубите им головы!
Льюис КЭРРОЛЛ, «Алиса в стране чудес»
<<•><•><•>>
      <•> Начальник райотдела НКВД ст. лейтенант госбезопасности:
      — Посадим, разберёмся, смотришь – немецкий агент. Сволочи!
Из пьесы «Инженер Сергеев», Автор – Всеволод РОКК
(литературный псевдоним Министра госбезопасности СССР
генерала армии по линии ГБ МЕРКУЛОВА В.Н.)
<<><•><><•><>>
Smersh_04.jpg
Da capo16
 ПОРТРЕТ ЯВЛЕНИЯ В ИНТЕРЬЕРЕ
••>> Особые отделы <<••
(продолжение)
      Особые отделы нужны для того, чтобы держать армию за глотку…
Генерал армии (по линии ГБ) Филипп БОБКОВ,
Первый заместитель председателя КГБ СССР
<<••>>
      Мы – молчаливая служба. И молчание начинается здесь...
Ричард ХЭЛМС, директор ЦРУ в 1966-1973 гг.

      Особый отдел – подразделение военной контрразведки, входившее в состав советской армии. Особые отделы были созданы 19 декабря 1918 года постановлением Бюро ЦК РКП (б), по которому фронтовые и армейские ЧК были объединены с органами Военного контроля, и на их основе образован новый орган – Особый отдел ВЧК при СНК РСФСР. В дальнейшем с образованием особых отделов фронтов, военных округов, флотов, армий, флотилий и особых отделов при губернских ЧК была создана единая централизованная система органов безопасности в войска. В 1934-38 гг. военная контрразведка, как Особый, затем – 5-й Отдел, входит в состав Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР. В марте 1938 г. с упразднением ГУГБ, на базе 5-го Отдела создается 2-е Управление (особых отделов) НКВД СССР. Уже в сентябре 1938 г. Особый отдел воссоздается, как 4-й Отдел ГУГБ. В подчинении – особые отделы (ОО) в РККА, РККФ, войсках НКВД. 
 
Звания, форма одежды и знаки различия
      В Положении об особых органах ГУГБ НКВД СССР, объявленном 23 мая 1936 г. совместным приказом НКО/НКВД СССР № 91/183, и устанавливавшем, в том числе знаки различия и форменную одежды для сотрудников военной контрразведки, оговаривалось, что в случае совместного разрешения начальников ОО ГУГБ НКВД СССР и Управления по начсоставу РККА, сотрудникам особорганов, имевшим военное или специальное военно-техническое образование либо армейский командный стаж, предоставлено право ношения форменной одежды и знаков различия командного или военно-технического состава обслуживаемых ими частей.
      При этом, личному составу центрального аппарата ОО ГУГБ НКВД СССР и аппаратов особых отделов УГБ территориальных органов внутренних дел, а также лицам, работающим вне РККА и ВМС и подчиненных им учреждений, установлена форма одежды начсостава госбезопасности НКВД. Как до образования Наркомата внутренних дел, так и после июля 1934 года оперативными работниками особых органов использовалась форма одежды и петлицы (в сухопутных войсках) или нарукавные нашивки (на флоте) тех воинских частей или учреждений, к которым были прикреплены по службе.
      Для сотрудников особых отделов были установлены знаки различия по категориям в соответствии с занимаемой ими должностью:
      13-я категория (4 ромба): начальник Особого отдела (ОО) ОГПУ Центра и его заместители.
      12-я категория (3 ромба): помощники начальника ОО ОГПУ Центра; начальники ОО ОГПУ военного округа и их заместители; начальники ОО региональных полномочных представительств (ПП) ОГПУ/ГПУ.
    11-я категория (2 ромба): начальники отделения, части ОО ОГПУ Центра; секретарь ОО ОГПУ Центра; заместители и помощники начальника ОО региональных ПП ОГПУ/ГПУ; начальники ОО ОГПУ корпуса, ВМС края, группы войск и их заместители.
      10-я категория (1 ромб): сотрудники для особых поручений, оперуполномоченные ОО ОГПУ Центра; начальники отделения ОО региональных ПП ОГПУ/ГПУ, ОО НКВД ВО, армии, флота, ВМС края, группы войск; начальники ОО ОГПУ дивизии, отдельной бригады, флотилии.
      9-я категория (3 прямоугольника): уполномоченные ОО ОГПУ Центра; помощники начальника отделения и оперуполномоченные ОО региональных ПП ОГПУ/ГПУ; оперуполномоченные ОО ОГПУ ВО, армии, флота, группы войск, дивизии, бригады, флотилии.
      8-я категория (2 прямоугольника): помощники уполномоченного, помощник секретаря ОО ОГПУ Центра; – уполномоченные, секретари ОО региональных ПП ОГПУ/ГПУ; уполномоченные ОО ОГПУ ВО, армии, флота, группы войск, дивизии, бригады, флотилии и полка.
      7-я категория (1 прямоугольник): помощники уполномоченного ОО региональных ПП ОГПУ/ГПУ; помощники уполномоченного ОО ОГПУ ВО, армии, флота, группы войск, дивизии, бригады, флотилии.
      6-я категория (4 квадрата): секретари ОО ОГПУ дивизии, бригады, флотилии.
      5-я категория (3 квадрата): коменданты ОО ОГПУ дивизии, бригады.
      После введения персональных званий для ГУГБ осенью 1935 года вопрос по форме одежды возник и у руководителей НКВД. В нормативных документах четко отмечалось, что сотрудникам особых органов ГУГБ НКВД «присвоено обмундирование частей ими обслуживающихся», в нем же содержалось несколько странное условие: «… причем со знаками различия ГУГБ». Между Наркоматом и Инстанциями началась оживленная переписка. Аргументация НКВД была вполне понятна. Наконец, 23 мая 1936 года было объявлено Положение об особых органах ГУГБ НКВД СССР, согласно которому сотрудникам ОО корпусов, флотов, особых отделений дивизий, бригад, укрепрайонов, флотилий, а также отдельным оперработникам, прикрепленным к частям и учреждениям РККА, устанавливалась форма одежды и знаки различия военно-политического состава соответствующих родов войск согласно присвоенным им специальным званиям органов госбезопасности:
      – 2 ромба – старший майор ГБ;
      – 1 ромб – майор ГБ;
      – 3 прямоугольника – капитан ГБ;
      – 2 прямоугольника – старший лейтенант ГБ;
      – 1 прямоугольник – лейтенант ГБ;
      – 3 квадрата – младший лейтенант и сержант ГБ.
      Таким образом, особисты при форме политсостава рода войск, к которому принадлежала часть ими обслуживаемая, стали иметь как бы два звания – собственно присвоенное специальное звание ГБ и звание, по которому их знали в части (например, майор ГБ – бригадный комиссар).
      Личному составу центрального аппарата ОО ГУГБ НКВД СССР и аппаратов особых отделов УГБ территориальных органов внутренних дел, а также лицам, работающим вне РККА и ВМС и подчиненных им учреждений, устанавливалась форма одежды начсостава госбезопасности. Данное положение оставалось до 1941 года, когда военная контрразведка на короткое время перешла в ведение Наркомата обороны (На базе ОО ГУГБ НКВД было образовано 3-е Управление НКО). В мае-июле 1941 года сотрудников ОО (теперь уже 3-х Управления/отделов) начали аттестовывать в званиях политсостава. После возвращения военной контрразведки в состав НКВД (с августа 1941 г. – Управление особых отделов НКВД СССР) особистов вновь принялись переаттестовывать на спецзвания ГБ. На форме одежды, однако, эти переаттестации никак не отразились.
      До февраля 1941 года военные контрразведчики непосредственно в частях носили униформу обслуживаемого рода войск со знаками различия политического состава (наличие нарукавных звезд политсостава и отсутствие нарукавных знаков госбезопасности) и звались либо спецзваниями государственной безопасности, либо званиями политсостава. Личный состав 4-го отдела Главного управления государственной безопасности Народного комиссариата внутренних дел СССР (с 29 сентября 1938-го по 26 февраля 1941-го годов выполнял функции военной контрразведки) носили униформу и знаки различия госбезопасности и имели звания «сержант ГБ – генеральный комиссар ГБ» – спецзвания госбезопасности.
      В период с февраля 1941-го по июль-август 1941-го военные контрразведчики так же носили униформу обслуживаемого рода войск со знаками различия политического состава и имели только звания политсостава. Сотрудники центрального аппарата (3-е управление НКО) в тот же период носили униформу ГБ и спецзвания ГБ (Начальник 3-го управления НКО майор ГБ А.Н. Михеев, зам. начальника – майор ГБ Н.А. Осетров и так далее). С 17 июля 1941 года, с образованием Управления особых отделов Народного комиссариата внутренних дел СССР, контрразведчики в войсках перешли на спецзвания ГБ (но также, вероятно, пользовались и званиями политсостава). Униформа осталась прежней – политсостава.
      19 апреля 1943 года на базе Управления особых отделов Народного комиссариата внутренних дел СССР было создано Главное управление контрразведки «СМЕРШ» с передачей его в ведение Народного комиссариата обороны СССР. Бывшие особисты перешли в подчинение Наркома обороны. В связи с этим практически всем им были присвоены общеармейские звания, то есть без приставки «государственной безопасности» в персональном звании. А 3 мая 1946 года ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР были реорганизованы снова в ОО МГБ.
 
 
Функции особых отделов
      В функции Особого отдела НКВД (начальник, заместитель, оперуполномоченные) входило следить за политическим и моральным состоянием части, выявлять государственных преступников (изменников, шпионов, диверсантов, террористов, контрреволюционные организации и группы лиц, ведущих антисоветскую агитацию, и других), вести следствие по государственным преступлениям якобы под надзором прокуратуры, которая во всё это предпочитала не вмешиваться, и передавать дела в военные трибуналы.
      С начала войны по октябрь 1941 года особыми отделами и заградотрядами войск НКВД было задержано 657.364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта. В этой массе было выявлено и разоблачено 1.505 шпионов и 308 диверсантов. По состоянию на декабрь 1941 года особыми отделами было арестовано изменников – 4.647 чел., трусов и паникеров – 3.325, дезертиров – 1.3887, распространителей провокационных слухов – 4.295, самострельщиков – 2.358, за бандитизм и мародерство – 4.214 чел.17
 
Организация «СМЕРШ»
      ГУКР «СМЕРШ» преобразовано из Управления особых отделов НКВД Постановлением Совета народных комиссаров СССР от 19 апреля 1943 г. Тем же Постановлением были созданы Управление контрразведки «СМЕРШ» НКВМФ СССР и отдел контрразведки «СМЕРШ» НКВД СССР. 19 апреля 1943 года на базе Управления особых отделов Народного комиссариата внутренних дел СССР было создано Главное управление контрразведки «СМЕРШ» с передачей его в ведение Народного комиссариата обороны СССР. Бывшие особисты перешли в подчинение Наркома обороны. В связи с этим практически всем им, как было сказано выше, были присвоены общеармейские звания, то есть товарищи лишились приставки «государственной безопасности» в персональном звании (например, «полковник ГБ» стал просто «полковник»). Однако, вместе с тем, есть достаточно примеров, когда военные контрразведчики-«смершевцы» (особенно это касается старших офицеров) продолжали носить персональные звания госбезопасности. Так, например, подполковник ГБ Г.И. Поляков (звание присвоено 11 февраля 1943 года) с декабря 1943-го по март 1945-го возглавлял отдел контрразведки «СМЕРШ» 109-й стрелковой дивизии.
      19 апреля 1943 года Постановлением СНК СССР № 415-138сс на базе Управления особых отделов (УОО) Народного комиссариата внутренних дел СССР были образованы:
      1. Главное управление контрразведки «СМЕРШ» Народного комиссариата обороны СССР (начальник – комиссар ГБ 2 ранга В.С. Абакумов).
      2. Управление контрразведки «СМЕРШ» Народного комиссариата ВМФ СССР (начальник – комиссар ГБ П.А. Гладков).

751c4cc.jpgs1.jpg
      Чуть позже, 15 мая 1943 года, в соответствии с упомянутым постановлением СНК для агентурно-оперативного обслуживания пограничных и внутренних войск, милиции и других вооруженных формирований Наркомата приказом НКВД СССР № 00856 был создан Отдел контрразведки (ОКР) «СМЕРШ» НКВД СССР (начальник – комиссар ГБ С.П. Юхимович).
      Сотрудникам всех трех ведомств «СМЕРШ», как и раньше для маскировки, надлежало носить форму одежды и знаки различия воинских частей и соединений, ими обслуживаемых.
      Теперь, как было обещано, о нескольких органах «СМЕРШ». Для некоторых моих читателей станет откровением, что в годы Великой Отечественной войны в Советском Союзе было три контрразведывательные организации, которые назывались «СМЕРШ». Они не подчинялись друг другу, находились в разных ведомствах, это были три независимых контрразведывательных органа: Главное управление контрразведки «СМЕРШ» в Наркомате обороны, которое возглавлял Виктор Абакумов и о котором уже достаточно много публикаций. Этот «СМЕРШ» действительно подчинялся напрямую наркому обороны, главнокомандующему вооруженными силами И.В. Сталину. Второй контрразведывательный орган, который носил также наименование «СМЕРШ», – относился к Управлению контрразведки Наркомата Военно-Морского флота, подчинявшийся Наркому Военно-Морского флота Н.Г. Кузнецову и никому другому. Был ещё и отдел контрразведки «СМЕРШ» в Наркомате внутренних дел, который подчинялся непосредственно Л.П. Берии. Когда некоторые исследователи утверждают, что через контрразведку «СМЕРШ» Абакумов контролировал Берию, это полнейший абсурд! Не было никакого взаимного контроля. Ни Берия Абакумова через эти органы «СМЕРШ» не контролировал, ни тем более Абакумов не мог контролировать Берию! Это были три независимых контрразведывательных подразделения в трёх силовых ведомствах17.
      Первым приказом по личному составу ГУКР «СМЕРШ», 29 апреля 1943 года, (приказ № 1/сш) Нарком обороны СССР И.В. Сталин решил проблему званий офицерского состава нового Главка, имевшего преимущественно «чекистские» спецзвания:
      «В соответствии с утвержденным Государственным Комитетом Обороны положением о Главном Управлении Контрразведки Народного Комиссариата Обороны „СМЕРШ“ и его органах на местах, – ПРИКАЗЫВАЮ:
      1. Присвоить личному составу органов „СМЕРШ“ воинские звания установленные Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР в следующем порядке: НАЧАЛЬСТВУЮЩЕМУ СОСТАВУ ОРГАНОВ „СМЕРШ“:
      а) имеющим звание мл. лейтенант гос. безопасности – мл. лейтенант;
      б) имеющим звание лейтенант гос. безопасности – лейтенант;
      в) имеющим звание ст. лейтенант гос. безопасности – ст. лейтенант;
      г) имеющим звание капитан гос. безопасности – капитан;
      д) имеющим звание майор гос. безопасности – майор;
      е) имеющим звание подполковник гос. безопасности – подполковник;
      е) имеющим звание полковник гос. безопасности – полковник.
      2. Остальным лицам начальствующего состава, имеющим звание комиссар гос. безопасности и выше, – воинские звания присвоить в персональном порядке».
      26 мая 1943 г. Постановлением СНК СССР № 592 СНК СССР (опубликовано в печати) руководящим работникам органов «СМЕРШ» (НКО и НКВМФ) были присвоены общегенеральские звания. Исключением являлся Начальник ГУКР НКО СССР «СМЕРШ» В.С. Абакумов, единственный, «армейский смершевец», несмотря на назначение его, по совместительству, заместителем Наркома обороны (занимал этот пост чуть более месяца – с 19.04 по 25.05.1943 г.), сохранял за собой вплоть до июля 1945 г. «чекистское» спецзвание КОМИССАР ГБ 2 ранга.  Начальник УКР НКВМФ СССР «СМЕРШ» П.А. Гладков 24.07.1943 г. стал генерал-майором береговой службы, а начальник ОКР НКВД СССР «СМЕРШ» С.П. Юхимович – оставался до июля 1945 г. комиссаром ГБ.
 
«СМЕРШ»: охранка или контрразведка, репрессивный или контрразведывательный орган?
      В некоторых современных источниках утверждается, что, кроме очевидных успехов в борьбе против немецкой разведки «СМЕРШ» приобрёл в годы войны зловещую славу благодаря системе репрессий против мирного населения, которое находилось в оккупации на временно захваченной немецкими войсками территории СССР или на принудительных работах в Германии.
      В 1941 г. И.В. Сталин подписал постановление ГКО СССР о государственной проверке (фильтрации) военнослужащих Красной Армии, бывших в плену или в окружении войск противника. Аналогичная процедура осуществлялась и в отношении оперативного состава органов госбезопасности. Фильтрация военнослужащих предусматривала выявление среди них изменников, шпионов и дезертиров. Постановлением СНК от 6 января 1945 г. при штабах фронтов начали функционировать отделы по делам репатриации, в работе которых принимали участие сотрудники органов «СМЕРШ». Создавались сборно-пересыльные пункты для приёма и проверки советских граждан, освобожденных Красной Армией.

Ksp_199.jpgSmersh_07.jpgSmersh_08.jpg
      Сообщается, что с 1941 по 1945 гг. советскими органами было арестовано около 700.000 человек – около 70.000 из них расстреляно (т.е. 10% всех задержанных). Также сообщается, что через «чистилище» «СМЕРШа» прошло несколько миллионов человек и около четверти из них тоже были казнены (т.е. 25% арестованных и задержанных)18.
      Для слежки и контроля над инакомыслием «СМЕРШ» создал и поддерживал целую систему слежки за гражданами в тылу и на фронте. Угрозы расправы приводили к сотрудничеству с секретной службой и к безосновательным обвинениям против военнослужащих и гражданского населения18.
      Также сегодня иногда утверждается, что «СМЕРШ» играл большую роль в распространении сталинской системы террора на страны Восточной Европы, где установились дружеские к Советскому Союзу режимы. Например, известно, что на территории Польши и Германии после войны некоторые бывшие нацистские концлагеря продолжали функционировать уже «под эгидой» «СМЕРШ» как место репрессий идеологических противников новых режимов (в качестве обоснования приводится информация, что в бывшем нацистском концлагере Бухенвальд ещё несколько лет после войны содержалось свыше 60.000 противников социалистического выбора)18.
      Вместе с тем, репутация «СМЕРШ» как репрессивного органа часто преувеличивается в современной литературе. Никакого отношения к преследованию мирного населения ГУКР «СМЕРШ» не имело, да и не могло этим заниматься, так как работа с мирным населением – прерогатива территориальных органов НКВД-НКГБ. Вопреки распространённому мнению, органы «СМЕРШ» не могли приговорить кого-либо к тюремному заключению или расстрелу, так как не являлись судебными органами. Приговоры выносил военный трибунал или Особое совещание при НКВД.
      Заградотряды при органах «СМЕРШ» никогда не создавались, и сотрудники «СМЕРШ» их никогда не возглавляли. В начале войны заградительные мероприятия осуществлялись войсками НКВД по охране тыла Действующей армии. В 1942 г. начали создаваться заградительные отряды при каждой армии, находившейся на фронте. Фактически они предназначались для поддержания порядка во время боёв. Только во главе заградотрядов Сталинградского и Юго-Западного фронтов в сентябре-декабре 1942 г. стояли работники особых отделов НКВД.
      Для обеспечения оперативной работы, охранения мест дислокации, конвоирования и охраны арестованных из частей Красной Армии органам военной контрразведки «СМЕРШ» выделялись: для фронтового управления «СМЕРШ» – батальон, для армейского отдела – рота, для отдела корпуса, дивизии и бригады – взвод. Что же касается заградотрядов, то заградительные службы активно использовались работниками «СМЕРШ» для розыска агентуры разведки противника. Например, накануне наступательных операций фронтов большой размах приобретали с участием органов «СМЕРШ» мероприятия по линии заградслужбы. В частности, осуществлялось прочесывание военных гарнизонов, до 500 и более населенных пунктов с прилегающими к ним лесными массивами, производился осмотр нежилых помещений, тысяч заброшенных землянок. В ходе таких «зачисток», как правило, задерживалось большое число лиц без документов, дезертиров, а также военнослужащих, имевших на руках документы, с признаками, указывающими на их изготовление в немецких разведках Абвер и СД.
      Военные контрразведчики «СМЕРШ» иногда не только выполняли свои прямые обязанности, но и непосредственно участвовали в боях с гитлеровцами, нередко в критические моменты принимали на себя командование ротами и батальонами, потерявших своих командиров. Немало армейских чекистов погибло при исполнении служебных обязанностей, заданий командования Красной Армии и Военно-Морского Флота.
      Например, ст. лейтенант Калмыков А.Ф., оперативно обслуживавший батальон 310 сд, был награжден посмертно орденом Красного Знамени за следующий подвиг. В январе 1944 г. личный состав батальона пытался овладеть штурмом деревней Осня Новгородской области. Наступление было остановлено сильным огнем противника. Повторные атаки результатов не давали. По договоренности с командованием, Калмыков возглавил группу бойцов и с тыла проник в деревню, обороняемую сильным вражеским гарнизоном. Внезапный удар вызвал у немцев замешательство, однако их численное превосходство позволило окружить смельчаков. Тогда Калмыков вызвал по рации «огонь на себя». После освобождения деревни на её улицах кроме наших погибших воинов было обнаружено около 300 трупов противника, уничтоженного группой Калмыкова и огнём наших орудий и миномётов17.
 
Деятельность и вооружение
Smersh_05.jpg      Деятельность ГУКР «СМЕРШ» также включала фильтрацию солдат, вернувшихся из плена, а также предварительную зачистку прифронтовой полосы от немецкой агентуры и антисоветских элементов (совместно с Войсками НКВД по охране тыла Действующей Армии и территориальными органами НКВД). «СМЕРШ» принимал активное участие в розыске, задержании и ведении следствия по делам советских граждан, действовавших в антисоветских вооруженных группах, воевавших на стороне Германии, таких как Русская освободительная армия.
      Главным противником «СМЕРШ» в его контрразведывательной деятельности был Абвер, немецкая служба разведки и контрразведки в 1919-1944 гг., полевая жандармерия и Главное управление имперской безопасности РСХА, финская военная разведка, румынская охранка Сигуранца и др.
      Служба оперативного состава ГУКР «СМЕРШ» была крайне опасной – в среднем оперативник служил 3 месяца, после чего выбывал по смерти или ранению. Только во время боёв за освобождение Белоруссии погибли 236 и пропали без вести 136 военных контрразведчиков. Первым фронтовым контрразведчиком, удостоенным звания Героя Советского Союза (посмертно) был ст.лейтенант Жидков П.А. – оперуполномоченный отделения контрразведки «СМЕРШ» мотострелкового батальона 71-й механизированной бригады 9-го механизированного корпуса 3-й гвардейской танковой армии.
      Деятельность ГУКР «СМЕРШ» характеризуется очевидными успехами в борьбе против иностранных разведок, по результативности «СМЕРШ» можно назвать самой эффективной спецслужбой Второй мировой войны. С 1943 года до окончания войны одних только радиоигр центральным аппаратом ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР и его фронтовыми управлениями было проведено 186! В ходе этих игр на нашу территорию удалось вывести свыше 400 кадровых сотрудников и гитлеровских агентов, захватить десятки тонн грузов.
      Вместе с тем, в современной литературе репутация «СМЕРШ» как репрессивного органа часто преувеличивается. Вопреки распространенному мнению, органы «СМЕРШ» не могли приговорить кого-либо к тюремному заключению или расстрелу, так как не являлись судебными органами. Приговоры выносил военный трибунал или Особое Совещание при НКВД СССР. Санкцию на аресты среднего командного состава контрразведчики должны были получать от Военного совета армии или фронта, а старшего и высшего начальствующего состава – от наркома обороны. Вместе с тем, «СМЕРШ» выполнял функцию тайной полиции в войсках, в каждом соединении имелся свой особист, который вёл дела на солдат и офицеров, имеющих проблемные биографии, и вербовал внутреннюю агентуру. Следует оговориться, что зачастую агентура «СМЕРШа» проявляла героизм на поле боя, особенно в ситуации паники и отступления.
      Оперативники «СМЕРШ» в розыскной практике предпочитали индивидуальное огнестрельное оружие пистолет, поскольку офицер-одиночка с автоматом во все времена вызывал любопытство окружающих19. Наибольшей популярностью пользовались следующие пистолеты:
      1. Револьвер, системы «Наган», офицерский самовзводный, образца 1895 г.
      2. Пистолет «ТТ», образца 1930-1933 гг.
      3. «Вальтер PPK»
      4. «Борхард-Люгер» («Парабеллум-08»)
      5. Пистолет «Вальтер», модель 1938 г.
      6. Пистолет «Беретта М-34» калибра 9 мм.
      7. Специальный оперативно-диверсионный малогабаритный пистолет «Lignose», калибра 6,35 мм.
      8. Пистолет «Маузер Hsc»
      9. «Чешска Зброевка» калибра 9 мм.
    10. «Браунинг», 14-ти зарядный, образца 1930 г.
 
Руководители ГУКР «СМЕРШ»
      Начальник Главного Управления Контрразведки (ГУКР) «СМЕРШ»
      Абакумов Виктор Семёнович (19.04.1943-04.05.1946 г.), комиссар ГБ 2-го ранга, с 9 июля 1945 г. – генерал-полковник.
      Заместители начальника ГУКР «СМЕРШ»:
      – Селивановский Николай Николаевич (19.04.1943-04.05.1946 г.), комиссар ГБ 3-го ранга, с 26 мая 1943 г. – генерал-лейтенант.
      – Мешик Павел Яковлевич (19.04.1943 – 17.12.1945 г.), комиссар ГБ 3-го ранга, с 26 мая 1943 г. – генерал-лейтенант.
      – Бабич Исай Яковлевич (19.04.1943-04.05.1946 г.), комиссар ГБ, с 26 мая 1943 г. – генерал-лейтенант.
      – Врадий Иван Иванович (26.05.1943-04.05.1946 г.), генерал-майор, с 25 сентября 1944 г. – генерал-лейтенант.
      Кроме заместителей, начальник ГУКР «СМЕРШ» имел 16 помощников, каждый из которых курировал деятельность одного из фронтовых Управлений контрразведки «СМЕРШ».
      Помощники начальника ГУКР «СМЕРШ»:
      – Авсеевич Александр Александрович (апрель - июнь 1943 г.), полковник ГБ, с 26 мая 1943 г. – генерал-майор.
      – Болотин Григорий Самойлович (1943 - 04. 05.1946 г.), полковник ГБ, с 26 мая 1943 г. – генерал-майор.
      – Рогов Вячеслав Павлович (май 1943 - июль 1945 г.), генерал-майор.
      – Тимофеев Пётр Петрович (сентябрь 1943 - 04.05.1946 г.), генерал-майор, с 1944 г. – генерал-лейтенант (УКР «СМЕРШ» Степного, с 16.10.1943 г. 2-го Украинского фронтов).
      – Прохоренко Константин Павлович (29.04.1943-04.10.1944 г.), полковник ГБ, с 26 мая 1943 г. – генерал-майор.
      – Москаленко Иван Иванович (май 1943 - 04.05.1946 г.), полковник ГБ, с 6 мая 1943 г. – генерал-майор, с 21 июля 1944 г. – генерал-лейтенант.
      – Мисюрев Александр Петрович (29.04.1943-04.05.1946 г.), полковник ГБ, с 26 мая 1943 г. – генерал-майор.
      – Кожевников Сергей Фёдорович (29.04.1943-04.05.1946 г.), полковник ГБ, с 26 мая 1943 г. – генерал-майор.
      – Ширманов Виктор Тимофеевич (на июль 1943 г.), полковник, с 31 июля 1944 г. – генерал-майор. (УКР «СМЕРШ» Центрального, с 16.10.1943 г. Белорусского фронтов).
Структура
      – Секретариат;
      – 1-й отдел – агентурно-опреативная работа в центральном аппарате Наркомата обороны. Начальник – полковник госбезопасности, затем генерал-майор Горгонов Иван Иванович;
      – 2-й отдел – работа среди военнопленных проверка военнослужащих Красной Армии, бывших в плену. Начальник – подполковник госбезопасности Карташёв Сергей Николаевич;
      – 3-й отдел – борьба с немецкой агентурой, забрасываемой в тыл Красной Армии. Начальник – полковник госбезопасности Утехин Георгий Валентинович;
      – 4-й отдел – разведка в тылу противника для выявления агентов, забрасываемых в части Красной Армии. Начальник –- полковник госбезопасности Тимофеев Пётр Петрович;
      – 5-й отдел – руководство работой органов «Смерш» в военных округах. Начальник – полковник госбезопасности Зеничев Дмитрий Семенович;
      – 6-й отдел – следственный. Начальник – подполковник госбезопасности Леонов Александр Георгиевич;
      – 7-й отдел – оперативный учёт и статистика, проверка военной номенклатуры ЦК ВКП(б), НКО, НКВМФ, шифрработников, допуск к совершенно секретной и секретной работе, проверка сотрудников, командируемых за границу. Начальник – подполковник Сидоров А.Е., видимо, был назначен позднее, т.к. в приказе от 29 апреля 1943 г. данные отсутствуют;
      – 8-й отдел – оперативной техники. Начальник – подполковник госбезопасности Шариков Михаил Петрович;
      – 9-й отдел – обыски, аресты, наружное наблюдение. Начальник – подполковник госбезопасности Кочетков Александр Евстафьевич;
      – 10-й отдел (Отдел «С») – специальных заданий, работа по особым заданиям. Начальник – майор госбезопасности Збраилов Александр Михайлович;
      – 11-й отдел – шифровальный. Начальник – полковник госбезопасности Чертов Иван Александрович);
      – Отдел кадров;
      – Административно-финансово-хозяйственный отдел и
      – Политотдел, состоявший из начальника, полковника Сиденькова Никифора Матвеевича и машинистки.
 
 Ad hoc20
 
      <•> Раскроешь словарь живого великорусского языка, извольте радоваться: «лубянка» – балаган, а «лубяные глаза» – бесстыжие.  
      О, великий, о, могучий, неплохо придумано!
Юрий ДАВЫДОВ, «Синие тюльпаны»
<<•><•><•>>
      <•> Любого, ничего ему не объясняя, можно посадить в тюрьму лет на десять, и где-то в глубине души он будет знать, за что! 
Ф. ДЮРРЕНМАТТ
<<•><•><•>>
      <•> Сказать, что НКВД есть государственная тайная полиция – это значит ничего не сказать по существу. Тайной полицией является и «Интеллидженс Сервис», но её существование в глазах англичан так же естественно, как скажем, естественно существование министерства здравоохранения.  
      Сказать, что НКВД есть орган массовой инквизиции – значит опять-таки ничего не сказать по существу, ибо массовой инквизицией было и Гестапо, хотя его шеф Гиммлер не годился бы и в сержанты государственной безопасности. 
Абдурахман АВТОРХАНОВ21
<<•><•><•>>
      <•> «Чекизм» – это постоянный, ничем не ограниченный сыск и насилие над каждым, кто не укладывается в жёсткую схему идеологии партии большевиков. Это полное слияние идеологии спецслужбы не с законом, а с идеологией правящей партии.
Виктор БАКАТИН22
<<•><•><•>>
      <•> Каждый сам должен решать – сотрудничать ему или не сотрудничать с «органами», это дело совести и гражданской сознательности, дело политической зрелости и патриотизма.
Николай АСЕЕВ (наст. фамилия – Штальбаум), русский советский поэт
<<•><•><•>>
      <•> Способ действия: тайные розыски или шпионство, есть надлежащее и почти, можно сказать, единственное средство; для тайного розыска, или шпионства, употреблять людей хорошей нравственности, имена коих ни под каким видом или предлогом не должны быть известны; оные лица должны получать хорошее жалование.
Декабрист Павел ПЕСТЕЛЬ, «Записка о государственном правлении»
<<•><•><•>>
      <•> Мемуарист Вигель, желчник и мизантроп, утверждал: жандармский мундир производил отвращение даже в тех, кто его надевал. Генерал Скобелев, прослышав, что его бывший подчинённый облачился в этот мундир, побагровел: «Не говорите мне о нём... Храбрый офицер – и так кончить!»
Юрий ДАВЫДОВ, «Синие тюльпаны»
<<•><•><•>>
      <•> В Испании, я уверен, использование коммунистами методов ГПУ сделало столько же вреда, сколько пользы принесли советские танкисты, лётчики, опытные военные советники. Беда состоит в том, что в руках фанатиков или им подобных находится всесильная тайная полиция и что если такая машина запущена, её уже не остановишь, пока она не испортит всю систему. 
Бернард БАРУХ, америк. финансист и государственный деятель
<<•><•><•>>
      <•> Как только был изобретён новый компьютер, специальные службы [Великобритании – Ю.Ф.] получили в нём место для хранения 600.000 имён из общей доступной ёмкости в 1.300.000 имён. Это значит, что системой прослеживается каждая 25я семья.
Стюард ТЕНДЛЕР, британский журналист
<<><><•><><>>
Quod non legirur, non eredirur23
 ПОРТРЕТ ЯВЛЕНИЯ В ИНТЕРЬЕРЕ
••>> Особые отделы <<••
(приложения)
— Полный аллес капут!
Из худ. к/ф-ма «Покровские ворота»
<<••>>
Когда знаешь факты, тайны исчезают...
Из записных книжек курсанта
Приложение № 1
СКОРБНЫЙ СПИСОК (МАРТИРОЛОГ)
РУКОВОДИТЕЛЕЙ ВОЕННОЙ КОНТРРАЗВЕДКИ СССР
(до 1953 г.)
 
      — Сожаление – не для профессионалов.
Из худ. к/ф-ма «Квант милосердия»
<<••>>
      Вместо того, чтобы отправлять своих ненормальных людей в монастыри, где они замаливали бы грехи и никому не мешали, евреи идут в революцию, в анархию, в нигилизм. А после революции они идут в ЧК.
Григорий КЛИМОВ, «Красная каббала»

      АРТУЗОВ (ФРАУЧИ) Артур Христианович (1891 – 1937 гг.) Из рабочих-эмигрантов.  Образование высшее техническое.
      Член партии с 1917 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1918 г. Корпусной комиссар.
      Вместе с другим «пламенным дзержинцем» Кедровым М.С. руководил массовым взятием заложников из числа купечества, предпринимателей, студенчества, священников, интеллигенции при высадке английского десанта в Архангельске и Мурманске. При отступлении красных все заложники были расстреляны...
      Не заступился ни за одного из своих сотрудников по оперативным играм с противником «Трест» и «Синдикат-2», «Тарантелла», арестованных НКВД. Большинство из них расстреляно. Именно Атрузов обратился к Ежову и Сталину с предложением нанести удар по военным руководителям Красной Армии, связав их с заговором бывшего наркома НКВД Г. Ягоды. После чего началась масштабная чистка не только НКВД, но и армейской головки (Тухачевский, Путна, Блюхер, Егоров и др.) Сам Артузов не избежал этой участи тоже.
      Награждён: орденом Боевого Красного Знамени, Знаками «Почётный работник ВЧК-ГПУ» (V и XV).
      Расстрелян. Реабилитирован посмертно.

      ОЛЬСКИЙ (КУЛИКОВСКИЙ) Ян Каликстович (1898 – 27.11.1937). Из польских дворян. Образование среднее.
      Член партии с 1917 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1919 г. Специальное звание – данных нет.
      После ввода Красной Армии в Польшу должен был возглавить Особый отдел Всепольской ВЧК.
      Награждён: орденом Боевого Красного знамени и почётным боевым оружием с надписью: «За беспощадную борьбу с контрреволюцией».
      Руководил военной контрразведкой в 1927 – 1931 гг. Снят с должности за выступление против 1го зампреда ОГПУ Г.  Ягоды. В частности, группа видных чекистов Евдокимов, Ольский, Мессинг, Воронцов, Бельский и др. обвинили Г. Ягоду в фабрикации следственных дел на командный состав РККА по делу «Весна». По этому делу было арестовано свыше 10.000 бывших царских офицеров, в т.ч. бывшие генералы: Верховский А.И. (военный министр Временного правительства), Лукирский С.Г., Свечин А.А., Снесарев А.Е., полковник Какурин Н.Е. и др. Эта группа чекистов резко выступила против арестов, проводимых по делу «Весна». Они допросили множество арестованных по этому делу военных и флотских командиров, изучили большое количество документов и утвердились в своих предположениях: дело «Весна» – липа! Конфликт завершился поражением противников Г. Ягоды, которого поддержали В.Р. Менжинский и Сталин. Почти все чекисты этой группы были уволены из органов, а впоследствии все арестованы и расстреляны. Не избежал этой участи и Ольский. В 1937 г. он, возглавляя трест Общественного питания и столовых, был арестован и обвинён в принадлежности к антисоветской польской террористической организации в органах ГПУ-НКВД.
      Однако не следует полагать, что эта группа видных работников НКВД была овечками! Евдокимов, Ольский, Мессинг и др. сами масштабно на местах фабриковали громкие дела, пытками, заставляя арестованных подписывать нужные им признания. Выступление против своего шефа Г. Ягоды им было необходимо, чтобы, сместив его, занять более высокое положение в НКВД. Когда Сталину доложили, что арестованный Ягода не даёт нужные показания, генсек, подумав, приказал: «Поручите это Евдокимову!» Ежов срочно возвращает опальных чекистов в центральный аппарат НКВД. Увидев в кабинете Евдокимова, вошедший на допрос Ягода всё понял. Так, как избивал и пытал его Евдокимов, Ягоду ещё не пытал никто! Вскоре бывший нарком подписал всё, что от него хотели...
      А Ольский... А что Ольский?
      Расстрелян. Реабилитирован посмертно.

      ПРОКОФЬЕВ Георгий Евгеньевич (1895 – 14.08.1937). Из дворян. Окончил гимназию, юридический факультет Киевского императорского университета и один курс Коммерческого института.
      Член партии с 1919 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ (по рекомендации Ф.Э. Дзержинского) с 1920 г. Комиссар ГБ 1 ранга. Известен массовыми фальсификациями уголовных дел против вредителей и троцкистов (или тех, кого подозревали в троцкизме).
      Руководил военной контрразведкой в 1931 г. Заместитель председателя ОГПУ, нарком Внудел СССР и начальник Главного управления Рабоче-крестьянской милиции ОГПУ в 1932-1937 гг.
      Награждён: орденом Боевого Красного Знамени, Знаками «Почётный работник ВЧК-ГПУ» (V и XV), Знаком «Почётный работник Рабоче-крестьянской милиции».
      Расстрелян. Реабилитирован посмертно.

      КУРСКИЙ Владимир Михайлович (1897 – 08.07.1937). Из семьи харьковского портного. Образование высшее юридическое.
      Член партии с 1917 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1921 г. Комиссар ГБ 3 ранга. Хватал приёмы своего начальника Молчанова по фальсификации дел на лету. По делу о взрыве метана на кемеровской шахте «Центральная» в сентябре 1936 г. им был инспирирован трескучий политический процесс «вредителей и террористов», якобы организовавшими этот взрыв. Побоями и изощрёнными пытками подследственных заставили дать признательные показания, обещав сохранить им жизнь, пощадить их близких. И на открытом процессе заставили рассказать о якобы подготовленном ими ещё одном взрыве, но сорванном чекистами. Судебный процесс состоялся в Новосибирске с 19 по 21 ноября 1936 г. всем девяти подсудимым вынесен смертный приговор. Начальник Западно-Сибирского крайуправления НКВД В. Курский получил орден.
      Возглавлял военную контрразведку в 1931 – 1934 гг. и в 1937 г.
      Награждён: орденом Ленина, орденом Боевого Красного Знамени.
      Застрелился.

      ГАЙ (ШТОКЛЯНД) Марк Исаевич (1898 – 20.06.1937). Из семьи кустаря-шапошника. Окончил гимназию, Киевское художественное училище и два курса юридического факультета Киевского императорского университета.
      Член партии с 1919 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1921 г. Комиссар ГБ 2 ранга.
      Возглавлял военную контрразведку в 1934 – 1936 гг. Один из руководителей массовых репрессий. Лично пытал и истязал заключённых.
      Награждён: орденом Боевого Красного Знамени, Знаками «Почётный работник ВЧК-ГПУ» (V и XV).
      Расстрелян. Данных по реабилитации нет.

      ЛЕПЛЕВСКИЙ Израиль Моисеевич (1896 – 28.07.1938). Из служащих. Образование домашнее.
      Член партии с 1917 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1918 г. Комиссар ГБ 2 ранга.
      Возглавлял военную контрразведку в 1936 г. Один из организаторов дела «Весна» (репрессии против бывших офицеров царской армии). Один из руководителей следствия по делу Тухачевского и массовых репрессий. Лично пытал и истязал заключённых.
      Награждён: орденом Ленина, двумя орденами Боевого Красного Знамени, орденом Красной Звезды, Знаками «Почётный работник ВЧК-ГПУ» (V и XV). 
      Расстрелян. Не реабилитирован.

      МИРОНОВ (КАГАН) Лев Григорьевич (1895 – 29.08.1938). Из служащих. Окончил гимназию в г. Лубны Полтавской губернии и два курса юридического факультета Киевского императорского университета.
      Член партии с 1918 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ с 1924 г. Комиссар ГБ 2 ранга.
      Возглавлял военную контрразведку в 1936-1937 гг. Один из руководителей следствия по делу Тухачевского, Каменева, Зиновьева, Рыкова и Бухарина. Руководил массовыми репрессиями. Лично пытал и истязал заключённых.
      Награждён: орденом Боевого Красного Знамени, орденом Красной Звезды, Знаками «Почётный работник ВЧК-ГПУ» (V и XV). 
      О себе говорил: «Я – цепной пёс Сталина!» Не помогло! Когда надобность в нём отпала, расстреляли как собаку! Не реабилитирован.

      МИНАЕВ-ЦИХАНОВСКИЙ (ЦИКАНОВСКИЙ, ЦЕХАНОВСКИЙ, ЦИХАНОВСКИЙ) Александр Матвеевич  (Шая Мошкович) (1888 – 25.02.1939). Из служащих. Образование домашнее.
      В 1908 г. за принадлежность к боевой организации партии эсеров военным судом осуждён на 10 лет каторги. Член РКП (б) с 1919 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1919 г. Комиссар ГБ 3 ранга.
      После самоубийства Курского исполнял обязанности начальника военной контрразведки на протяжении 1937 – 1938 гг. Один из руководителей массовых репрессий. Лично пытал и истязал заключённых.
      Награждён: орденом Ленина, орденом Красной Звезды, Медалью ХХ лет РККА, Знаками «Почётный работник ВЧК-ГПУ» (V и XV). 
      Расстрелян. Не реабилитирован.

      НИКОЛАЕВ-ЖУРИД Николай Галактионович (1897 – 06.02.1940). Из семьи домовладельцев. Окончил гимназию в г. Киеве и два курса юридического факультета Киевского императорского университета.
      Член партии с 1920 г. Однако, во время партийной чистки в 1922 г. исключался из партии как «интеллигент и чуждый элемент». Только в 1926 г. он вступает кандидатом в члены партии на общих основаниях.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1919 г. Комиссар ГБ 3 ранга.
      Возглавлял военную контрразведку в 1938 г. Руководил репрессиями в армии и на флоте. Лично жестоко пытал и изощрённо истязал заключённых.
      Награждён: орденом Ленина, тремя орденами Боевого Красного Знамени, Знаками «Почётный работник ВЧК-ГПУ» (V и XV). 
      Расстрелян. Не реабилитирован.

      МЕРКУЛОВ Всеволод Николаевич (1895-23.12.1953).  Из дворян. Отец – капитан царской армии, мать – грузинская княжна. Окончил с золотой медалью Тифлисскую гимназию и два курса физико-математического факультета Петербургского императорского университета, откуда был призван в армию.
      Член партии с 1925 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1921 г. Генерал армии (по линии ГБ).
      Возглавлял военную контрразведку в 1938 г. Нарком (позже – министр) госбезопасности февраль – июль 1941 года, апрель 1943 – май 1946 года. Один из руководителей массовых репрессий.
      Награждён: орденом Ленина, орденом Боевого Красного Знамени, орденом Кутузова 1 степени. 
      Расстрелян. Не реабилитирован.

      ДЕКАНОЗОВ Владимир Георгиевич (1898 – 23.12.1953). Из семьи контролёра нефтяного управления. Окончил гимназию, учился на медицинских факультетах в Саратовского и Бакинских университетов.
      Член партии с 1920 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1921 г. Комиссар ГБ 3 ранга.
      Возглавлял военную контрразведку в 1938 – 1939 гг. Руководил чистками в армии, и так уже ослабленной арестами 1937-38 гг.
      В 1939 г. Деканозова переводят в Наркомат иностранных дел СССР заместителем наркома В.М. Молотова, где как раз изменился внешнеполитический курс в пользу союза с Германией. В ноябре 1940 г., оставаясь замнаркома, назначен на важнейший пост – полпреда в Германии. Не смог оценить ситуацию и оставался в неведении о захватнических планах А. Гитлера в отношении СССР. Был на этом посту вплоть до 22 июня 1941 г., когда Германия начала войну против Советского Союза. По возвращении в СССР, тем не менее, сохранил свой положение, а 14.06.1943 г. даже получает ранг чрезвычайного и полномочного посла. 19.03.1947 г. Деканозова, наконец, убрали из Министерства иностранных дел, а 29.09.1947 г. назначили заместителем начальника Главного управления советского имущества за границей при СМ СССР. После смерти И.В. Сталина и временного возвышения Л.П. Берии с 10.04.1953 г. занимал пост наркома внутренних дел Грузинской ССР. После падения Берии 30.06.1953 арестован и расстрелян по делу своего покровителя.
      Награждён: орденами Ленина, Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Трудового Красного Знамени Грузинской ССР, медалями, нагрудным знаком «Почетный чекист».
      Не реабилитирован.

      КОРНИЕНКО Трофим Николаевич (1906 – 1971). Из семьи слесаря сахарного завода. Образование высшее (окончил московский Институт востоковедения им. Н.Н. Нариманова).
      Член партии с 1925 г.
      В органах ОГПУ-НКВД с 1933 г. Полковник ГБ.
      Возглавлял военную контрразведку в 1939 г. Руководил чистками в армии и на флоте. Лично пытал и истязал заключённых.
      Награждён: двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны 1 степени.
      Умер в собственной постели.

      ФЕДОТОВ Пётр Васильевич (1901 – 1963). Из семьи кондукторов конки. Образование начальное.
      Член партии с 1917 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ с 1920 г. (по другим источникам – с 1921 г.) Бывший генерал-лейтенант ГБ. Постановлением СМ СССР в 1956 г. лишён генеральского звания.
      Руководил военной контрразведкой в 1941 – 1943 и 1953 – 1956 гг. Один из руководителей массовых репрессий. Лично жестоко пытал и изощрённо истязал заключённых.
      Награждался: двумя орденами Ленина, четырьмя (по др. источникам тремя) орденами Боевого Красного знамени, орденом Красной звезды, орденом Кутузова 1 степени, знаками «Почётный чекист» и «Заслуженный работник НКВД». Постановлением СМ СССР в 1956 г. «за грубые нарушения законности в период массовых репрессий» лишён всех наград.
      Умер в собственной постели в звании рядового. Не реабилитирован.

      ПИТОВРАНОВ Евгений Петрович (1915 – 1999). Из крестьян. Образование высшее.
      Член партии с 1937 г.
      В органах НКВД-МГБ-КГБ с 1938 г. Генерал-майор ГБ.
      Руководил военной контрразведкой в 1946 – 1950 гг. 29.10.1951 арестован по делу В.С. Абакумова. Находясь под следствием, написал письмо И.В. Сталину с предложениями по совершенствованию системы военной контрразведки. 01.11.1952 по личному указанию Сталина был освобождён и (неслыханно!) возвращён на службу в МГБ.
      Награждён: орденом Ленина, орденом Трудового Красного знамени, орденом Боевого Красного знамени, орденом Красной звезды, орденом Знак почёта, медалью «За оборону Москвы».
      Умер в собственной постели.

      ШУБНЯКОВ Фёдор Григорьевич (1916 – 1998). Из рабочих. Образование – среднее (после училища НКВД).
      Член партии с 1940 г.
      В органах НКВД-МГБ-КГБ с 1937 г. Полковник ГБ.
      Руководил военной контрразведкой в 1951 г. В ноябре 1951 г. арестован по делу В.С. Абакумова. Один из исполнителей убийства актёра Михоэлся в Белоруссии по приказу Сталина. После смерти «отца народов» освобождён, реабилитирован и восстановлен на службе в МВД. (По другим данным – не реабилитирован, в МВД не восстанавливался.)
      Награждён: двумя орденами Красной звезды, орденом Отечественной войны 2 степени, знаком «Заслуженный работник НКВД», именными часами «От НКВД СССР».
      Умер в собственной постели.

      ЦАНАВА (ДЖАНЖИГАВА) Лаврентий Фомич (1900 – 1955). Из крестьян. Образование начальное.
      Член партии с 1920 г. Но в 1922 г.  исключался из партии по обвинению в похищении невесты. Восстановлен в членстве в 1924 г.
      В органах ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД с 1921 г. Генерал-лейтенант ГБ.
      Возглавлял военную контрразведку в 1951 – 1952 гг. Заместитель министра госбезопасности 1951 – 1952 гг. Один из руководителей массовых репрессий. Лично жестоко пытал и изощрённо истязал заключённых. Один из исполнителей убийства актёра Михоэлся по приказу Сталина.
      Награждён: четырьмя орденами Ленина, пятью орденами Боевого Красного Знамени, орденом Суворова 1 степени, орденами Кутузова 1 и 2 степенями. 
      Умер в тюрьме (по другим данным – покончил с собой), находясь под следствием. Реабилитации не подлежит.

      РЯСНОЙ Василий Степанович (1904 – 1995). Из рабочих-путейцев. Образование незаконченное высшее.
      Член партии с 1922 г.
      В органах НКВД-НКГБ-МГБ с 1937 г. Генерал-лейтенант ГБ.
      Возглавлял военную контрразведку в 1952 – 1953 гг. В мае 1953 г. назначен начальником УМВД по Москве и области. В марте 1956 г. «за неудовлетворительное руководство органами милиции г. Москвы» отстранён от работы, выведен из Коллегии МВД и уволен в запас. В августе 1956 г. формулировка была изменена: «считать уволенным по фактам, дискредитирующим звание офицера».
      Награждён: двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Боевого Красного Знамени, орденом Кутузова 2 степени, орденом Красной Звезды, орденом Трудового Красного Знамени.
      Умер в собственной постели.

      АБАКУМОВ Виктор Семёнович (1908 – 19.12.1954).  Сын больничного истопника и уборщицы. Образование – 4 класса начальной школы. (Меньше учился только сталинский опричник нарком НКВД генеральный комиссар ГБ Ежов Н.И.) Но на закате своей карьеры В.С. Абакумов не подписывал ни одной бумаги с ошибками, сам всё правил и заставлял переделывать! Генерал-полковник ГБ.
      Член ВКП (б) с 1930 года.
      В органах ОГПУ-НКВД-ГБ с 1932 г.
      Возглавлял военную контрразведку в 1941 – 1946 гг. Один из руководителей массовых репрессий.
      Министр ГБ СССР в 1946 – 1951 гг. Один из руководителей убийства актёра Михоэлся по приказу Сталина. (Непосредственно убийством в Минске руководил заместитель Абакумова Огольцов.)
      Первые начальники ОГПУ в Московской области называли Абакумова «фокстротчиком». Молодой чекист в самом деле увлекался танцами и больше всего любил модный тогда фокстрот – бальный танец, пришедший к нам из Америки.
      Но ещё больше он увлекался женщинами и пользовался у них успехом! Он отличился тем, что вербовал молодых женщин и развлекался с ними на конспиративных квартирах НКВД, а потом писал от их имени донесения с обвинениями врагов народа.
      После того, как всё вскрылось, его начальник М. Шнейдер написал на Абакумова руководству рапорт о необходимости немедленного увольнения проштрафившегося чекиста из органов как разложившегося и непригодного к оперативной работе. Тогда Абакумов из Экономического отдела был уволен, но в системе НКВД остался.
      Своих подследственных Абакумов пытал жестоко и изощрённо, заставляя подписывать то, что нужно следствию.
      Позже Абакумов стал выдвиженцем Жданова, который перед Сталиным теснил других членов Политбюро. Поэтому после смерти своего покровителя Абакумов был обречён.
      Арестован по приказу Сталина после доноса ст. следователя следственной части по особо важным делам подполковника ГБ Рюмина, который написал, что  «министр ГБ Абакумов и его люди не расследуют деятельность вражеской агентуры, скрывают заговор еврейских врачей-вредителей и покрывали Кузнецова, Вознесенского и др. врагов народа по «ленинградскому делу». Абакумова исключили из партии и арестовали. Избивать арестованных начали ещё на заре Советской власти первые чекисты. И так продолжалось до смерти Сталина. Но пытки и издевательства не сломили самого Абакумова. Он проявил силу воли даже перед лицом смерти.
      Суд над Абакумовым и другими руководящими работниками МГБ (офицерами ГБ Леоновым, Лихачёвым, Комаровым, Черновым и Броверманом; полковника ГБ Шварцмана должны были судить отдельно, но в марте 1955 г. он покончил с собой, с разбегу бросившись головой на радиатор парового отопления при конвоировании в камеру) открылся 14 декабря 1955 г. в Доме офицеров в Ленинграде. Абакумов виновным себя не признал. Он настаивал, что все решения принимал ЦК партии, а он был всего лишь исполнителем. «Сталин давал указания, я их исполнял!» Но как только он это произнёс, обвинитель генеральный прокурор Союза ССР Руденко Р.А. встал и сказал, что это к делу не относится и потребовал председательствующего лишить обвиняемого слова. Таким образом Абакумову ничего не позволили сказать о тех указаниях, которые он получал от Сталина и ЦК. Таково было распоряжение, данное Н.С. Хрущёвым прокурору и судьям. Если уже расстрелянный к тому времени М. Рюмин в своём доносе Сталину обвинял Абакумова в том, что он покрывал врагов народа по «ленинградскому делу» (Кузнецова, Вознесенского и пр.), то Генпрокурор Роман Андреевич Руденко винил бывшего министра ГБ в том, что он был инициатором «ленинградского дела» и уничтожил выдающихся государственных деятелей...   
      Награждён: двумя орденами (по другим источникам – одним орденом) Красного Знамени, орденами Суворова I и II степени, орденом Кутузова I степени, орденом Красной Звезды, медалями за оборону Москвы, Сталинграда, Кавказа, знаком Почётный работник ВЧК-ГПУ.
      Расстрелян через час после вынесения приговора. Не реабилитирован.
      Посмертно расстрельный приговор был изменён на 25-летнее заключение без конфискации имущества.
      Справедливо до слёз!

Abakumov.jpg
Приложение № 2
ПОЛКОВОДЧЕСКИЕ ОРДЕНА – РАБОТНИКАМ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ И ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
      — Наслышан, наслышан о вашей громкой славе, что тот час готов донести на самого себя. 
Из худ. к/ф-ма «Филипп Траум»
Указ Президиума Верховного Совета СССР
от 8 марта 1944 г.

Орденом Суворова 1 степени:
      1. Генеральный комиссар ГБ Берия Лаврентий Павлович – нарком внутренних дел СССР;
      2. Комиссар ГБ 2-го ранга Кобулов Богдан Захарович – 1-й заместитель наркома ГБ СССР;
      3. Комиссар ГБ 2-го ранга Круглов Сергей Никифорович – 1-й заместитель наркома внутренних дел СССР;
      4. Комиссар ГБ 2-го ранга Серов Иван Александрович – заместитель наркома внутренних дел СССР.

Орденом Кутузова 1 степени:
      1. Генерал-полковник Аполлонов Аркадий Николаевич – заместитель наркома внутренних дел СССР по войскам;
      2. Комиссар ГБ 1-го ранга Меркулов Всеволод Николаевич – нарком ГБ СССР;
      3. Генерал-майор Пияшев Иван Иванович – командир дивизии войск НКВД им.Ф.Э.Дзержинского.

Орденом Суворова 2 степени:
      1. Комиссар ГБ 2-го ранга Абакумов Виктор Семенович – начальник Главного управления контрразведки «Смерш»;
      2. Комиссар ГБ 3-го ранга Воронин Александр Иванович – начальник УНКГБ по Сталинградской области;
      3. Комиссар ГБ 3-го ранга Гвишиани Михаил Максимович – начальник УНКГБ Приморского края;
      4. Комиссар милиции 2-го ранга Грушко Евгений Семенович – 1-й заместитель начальника управления НКВД по Ленинградской области и начальник управления рабоче-крестьянской милиции;
      5. Комиссар ГБ Добрынин Георгий Прокопьевич – 1-й заместитель начальника ГУЛАГ НКВД;
      6. Комиссар ГБ Дроздов Виктор Александрович – нарком внутренних дел Чечно-Ингушской АССР;
      7. Полковник ГБ Жуков Александр Алексеевич;
      8. Комиссар ГБ Прошин Василий Степанович – начальник Управления НКВД по Сталинградской области;
      9. Комиссар ГБ 3-го ранга Рапава Авксентий Нарикиевич – нарком ГБ Грузинской ССР;
      10. Генерал-майор Сладкевич Моисей Иосифович – заместитель начальника управления войск НКВД по охране железных лорог;
      11. Генерал-лейтенант Стаханов Николай Павлович – начальник Главного управления пограничных войск НКВД;
      12. Комиссар ГБ 3-го ранга Церетели Шалва Отарович – заместитель наркома внутренних дел Грузинской ССР;
      13. Генерал-майор Шередега Иван Самсонович – начальник Главного управления внутренних войск НКВД.

Орденом Кутузова 2 степени:
      1. Комиссар ГБ 2-го ранга Гоглидзе Сергей Арсеньевич – начальник УНКГБ по Хабаровскому краю;
      2. Генерал-майор Головко Андрей Исидорович – командир стрелковой дивизии внутренних войск НКВД;
      3. Генерал-майор Горбатюк Иван Маркович – начальник Главного управления войск НКВД по охране тыла действующей армии;
      4. Генерал-майор Зимин Павел Михайлович;
      5. Генерал-майор Киселев Василий Иванович – начальник внутренних войск НКВД Северо-Кавказского округа;
      6. Комиссар ГБ Клепов Сергей Алексеевич – заместитель начальника 3-го управления НКГБ;
      7. Генерал-майор Кривенко Михаил Спиридонович – начальник управления конвойных войск НКВД;
      8. Комиссар ГБ Леонтьев Александр Михайлович – начальник ОББ НКВД;
      9. Комиссар ГБ Маркарьян Рубен Амбарцумович – нарком внутренних дел Дагестанской АССР;
    10. Комиссар ГБ Мещанов Павел Соломонович – начальник УНКГБ по Ставропольскому краю;
    11. Комиссар ГБ 3-го ранга Мильштейн Соломон Рафаилович – начальник транспортного управления НКГБ;
    12. Комиссар 2-го ранга Огольцов Сергей Иванович – начальник УНКГБ по Куйбышевской области;
    13. Генерал-майор Петров Гавриил Александрович – заместитель начальника Главного управления пограничных войск НКВД;
    14. Комиссар ГБ Покотило Сергей Викторович;
    15. Комиссар ГБ Ткаченко Иван Максимович – начальник УНКВД по Ставропольскому краю;
    16. Генерал-майор Угловский Павел Федорович – начальник управления войск правительственной связи НКВД;
    17. Комиссар ГБ Юхимович Семен Петрович.
<<•><•><•>>
Указ Президиума Верховного Совета СССР
от 21 октября 1944 г.

Орденом Кутузова 2 степени:
      1. Комиссар ГБ 2 ранга Круглов Сергей Никифорович – 1-й заместитель наркома внутренних дел СССР;
      2. Генерал-майор Марченков Михаил Петрович – начальник внутренних войск НКВД Украинского округа;
      3. Комиссар ГБ 3-го ранга Рясный Василий Степанович – нарком внутренних дел УССР;
      4. Комиссар ГБ 3-го ранга Савченко Сергей Романович – нарком ГБ УССР.

Орденом Богдана Хмельницкого 2 степени:
      1. Генерал-майор Бурмак Пётр Васильевич – начальник пограничных войск НКВД Украинского округа;
      2. Подполковник Гриценко Тимофей Федотович;
      3. Комиссар милиции 2-го ранга Грушко Евгений Семенович – начальник управления НКВД по Львовской области;
      4. Комиссар милиции 3-го ранга Дятлов Николай Алексеевич;
      5. Подполковник ГБ Задой Александр Фёдорович;
      6. Комиссар ГБ 3-го ранга Леонтьев Александр Михайлович – начальник ОББ НКВД;
      7. Комиссар ГБ Кравченко Валентин Александрович – начальник 4-го отдела НКВД;
      8. Подполковник ГБ Неизмайлов Филипп Михайлович;
      9. Генерал-майор Сабуров Александр Николаевич;
    10. Полковник ГБ Сараев Роман Николаевич;
    11. Капитан милиции Тресько Иван Павлович;
    12. Полковник ГБ Яковенко Александр Михайлович.
<<><><•><><>>
Приложение № 3
 
Органы – это всепроникающий элемент.
Валерий ВЕЛИЧКО,
президент Клуба ветеранов госбезопасности


ПОСТАНОВЛЕНИЕ ГКО ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ О ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР
от 19 апреля 1943 г.24

      «Начальник Главного Управления контрразведки НКО („Смерш“) является заместителем народного комиссара обороны, подчинён непосредственно народному комиссару обороны и выполняет только его распоряжения».
      «Органы „Смерш“ являются централизованной организацией: на фронтах и округах органы „Смерш“ (Управления „Смерш“ НКО фронтов и отделы „Смерш“ НКО армий, корпусов, дивизий, бригад, военных округов и других соединений и учреждений Красной Армии) подчиняются только своим вышестоящим органам».
      «Органы „Смерш“ информируют Военные советы и командование соответствующих частей, соединений и учреждений Красной Армии по вопросам своей работы: о результатах борьбы с агентурой противника, о проникших в части армии антисоветских элементах, о результатах борьбы с изменой Родине и предательством, дезертирством, членовредительством».
      Решаемые задачи:
      «а) борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии;
      б) борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения Красной Армии;
      в) принятие необходимых агентурно-оперативных и иных (через командование) мер к созданию на фронтах условий, исключающих возможность безнаказанного прохода агентуры противника через линию фронта с тем, чтобы сделать линию фронта непроницаемой для шпионских и антисоветских элементов;
      г) борьба с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях Красной Армии (переход на сторону противника, укрывательство шпионов и вообще содействие работе последних);
      д) борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах;
      е) проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника;
      ж) выполнение специальных заданий народного комиссара обороны.
      Органы «Смерш» освобождаются от проведения всякой другой работы, не связанной непосредственно с задачами, перечисленными в настоящем разделе».
      Органы «Смерш» имеют право:
      «а) вести агентурно-осведомительную работу;
      б) производить в установленном законом порядке выемки, обыски и аресты военнослужащих Красной Армии, а также связанных с ними лиц из гражданского населения, подозреваемых в преступной деятельности (Порядок производства арестов военнослужащих определен в разделе IV настоящего Приложения);
      в) проводить следствие по делам арестованных с последующей передачей дел по согласованию с органами прокуратуры на рассмотрение соответствующих судебных органов или Особого Совещания при Народном комиссариате внутренних дел СССР;
      г) применять различные специальные мероприятия, направленные к выявлению преступной деятельности агентуры иностранных разведок и антисоветских элементов;
      д) вызывать без предварительного согласования с командованием в случаях оперативной необходимости и для допросов рядовой и командно-начальствующий состав Красной Армии».
     Органы «Смерш»... «комплектуются за счёт оперативного состава бывшего Управления особых отделов НКВД СССР и специального отбора военнослужащих из числа командно-начальствующего и политического состава Красной Армии». В связи с чем, «работникам органов „Смерш“ присваиваются воинские звания, установленные в Красной Армии», и «работники органов „Смерш“ носят форму, погоны и другие знаки различия, установленные для соответствующих родов войск Красной Армии».
<<><><•><><>>
— Молчок! Кругом враг! 
Из худ. к/ф-ма «Крепкий орешек»
Приложение № 4
Сов. секретно
КРАТКАЯ СПРАВКА О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КРО ОГПУ
за 1923-24 операционный год25

I. Функции КРО
      1. Борьба с контрреволюционными военными организациями (повстанческими, заговорщицкими,бандитскими с политической окраской, кастовыми, террористическими).
      Людской контингент, как объект исследования, бывший офицерский, жандармский корпус царской Армии и за последнее время унтер-офицеры царской службы.
      2. Борьба со всякого рода шпионажем за исключением экономического (военный, политический, дипломатический, активновредительный – взрывы в тылу).
      Объект исследования: все дипломатические представительства иностранных государств, иностранные колонии на территории СССР, кадры иностранных журналистов и прочих иностранцев (всевозможные концессионные и иные иностранные общества), штаты НКИД, НКВТ, Почта и Телеграф, лица, переходящие нелегально границу (около 11 тысяч человек в месяц, в среднем), лица, оптирующие иностранное подданство, и лица, прибывающие из-за границы, как наши оптанты, репатрианты, беженцы и военнопленные, а также лица, поддерживающие письменную или живую связь с заграницей (легально уезжающие и приезжающие советские граждане).
      3. Учёт бывших белых офицеров и военных чиновников. Переписка и заключения по вопросу о снятии с учета бывших белых.
      4. Контроль за использованием вооружения и боевого снаряжения всеми ведомствами СССР за исключением военного (выдача разрешений на получение взрывчатых веществ, оружия и патронов всем учреждениям и отдельным лицам и выдача разрешений на право ношения оружия). Наблюдение за составом вооруженных частей (лесная стража, промышленная милиция и прочее).
 
II.
      Основным фактором политического значения, характеризующим деятельность КРО ОГПУ (первая функция) на территории СССР в 1923/24 операционном году, является значительное усиление активности кулацко-монархического движения.
      Причины следующие:
      а) восстановление крестьянского хозяйства в близких к прежним дореволюционным формам. Более быстрое восстановление кулацких хозяйств, недовольство кулаков прогрессивным налогом и отсутствием товаров на рынке;
      б) слабость Советской власти (и партийных аппаратов) в деревне, полное отсутствие юридической
помощи беднякам и органов пресечения и революционной расправы – отсюда засилие кулацкого эле
мента в деревне (и даже помещиков). Убийства селькоров в деревне свидетельствуют об отчаянном сопротивлении господствующего кулачества начинающему проникать туда партийно-советскому влиянию;
      в) образование громадных кадров бывших людей, не имеющих средства к жизни и устремившихся в уезды и деревню, как результат: 1) произведенных сокращений штатов Советских Административных и Торгово-промышленных учреждений и предприятий; 2) закрытия и краха всевозможных спекулянтских торговых предприятий нездорового типа, вытесненных Кооперацией; 3) сокращение Армии и демобилизация наиболее реакционного Комсостава; 4) исключение значительного количества студенчества из ВУЗов; 5) возвращение из эмиграции значительных кадров обнищавшей белой эмиграции, не могущей найти применения в советских условиях (ожидается в ближайшем будущем прибытие до 3.000 одних офицеров из Китая, конечно, это очень хорошо отсортированная группа махровых белогвардейцев). Таким образом, деревенское кулачество получает контрреволюционные организующие кадры, выброшенные экономическими и политическими условиями из города.
      Одним из главных доказательств активности кулацких масс в нынешнее время является факт самопроизвольных возникновений в различных районах контрреволюционных организаций.
Если в 1922-23 гг. мы почти не знали ещё случаев существования организаций, не связанных с зарубежными контрреволюционными Центрами, то в 1923-24 гг. таких организаций мы нашли несколько. Отмечены случаи, когда связь с заграницей устанавливалась по инициативе самопроизвольно возникшей контрреволюционной группы, тогда как, обычно, ранее к нам приезжали гастролеры (с деньгами) из-за границы для создания антисоветских группировок. Конечно, последние не были особенно опасны, так как, зачастую, дело кончалось просто присвоением полученных средств и скромным поступлением на советскую службу.
Таким образом, если в 1922-23 гг. кулачество в главнейших районах сидело смирно (за исключением бандитских районов, переживших десятки оккупации, как Украина), а кадры бывших людей (офицерство) либо оставались еще на советской службе, либо ударялись в спекуляцию, то в 1923-24 гг. мы видим повсюду попытки белогвардейцев повести за собой крестьянство.
      ПРИМЕРЫ: 1) Предотвращенное восстание в Крыму в мае 1924 года. Участники – частью кулаки-помещики татары (сохранившие привилегированное положение в силу особенностей национальной политики в Крыму), частью кулаки-русские (немцы колонисты, болгары, арендаторы-мельники и прочие). Среди руководителей – пристав полиции, бывшие белые (офицеры военного производства из унтер-офицеров кулаков), бывшие черносотенцы. К моменту раскрытия организация имела уже значительное влияние, Крым был полон слухами о скором прибытии десанта Врангеля, распространялись листовки Николая Николаевича. Расстреляно 132 человека организаторов. Население было терроризировано организацией и долгое время не выдавало организаторов.
ГПУ Крыма вследствие малочисленности и слабости состава, а также скудости денежных средств не сумело вовремя обнаружить организацию агентурным путем и дало ей возможность разрастись до серьезных размеров.
      2) Аналогичные организации, раскрытые в более благоприятный для нас (подготовительный) период, в районах Одессщины (Приднепровские кулацкие поселки), Волыни и Гомельщины. Здесь характерно отметить, что на Волыни зарегистрированы случаи, когда организация собирала среди крестьян петиции на имя в. кн. Николая Николаевича с тысячами подписей.
      3) Не вполне предотвращенное восстание меньшевиков в Грузии, увлекших за собой часть кулацки настроенного крестьянства («Верхушка Нации»).
      Из перечисленных примеров без труда можно видеть, что при слабости Советской власти в деревне элементарная задача ОГПУ – предотвращение восстаний на селе – не может быть выполнена без достаточной агентуры в наиболее опасных местах. При получаемых нами средствах по этой статье, к сожалению, мы имеем возможность нащупать движение обычно слишком поздно, когда на оперативные расходы всему Советскому аппарату уже приходится тратить несоразмерно более крупные средства.
      ПРИМЕЧАНИЕ: естественно, что в связи с усилением активности кулацкого слоя крестьянства, зарубежные контрреволюционные Центры почувствовали некоторую почву под ногами и весьма усилили активность, в нынешних условиях несравненно более опасную для нас. Участились случаи отправки к нам из-за границы активной агентуры, избегающей, обычно, крупные центры ввиду больших опасностей. Кроме монархистов замечается оживление деятельности лево-буржуазных элементов (Милюков) и всевозможных экстремистов.
      2. Отмечаем, как второй крупнейший фактор, значительное усиление стремлений гонимых, озлобленных кадров бывших людей к организованности и наиболее активных из них – к террору. Террористические настроения упорно появляются и местами переходят к организационно-подготовительной деятельности.
      Характерно, опять-таки, отметить, что, обычно, эти стремления возникают САМОПРОИЗВОЛЬНО без давления заграничных Центров, о террористических действиях которых – особо.
      Зарегистрированы почти во всех крупных Центрах СССР террористические ячейки. По преимуществу это молодые безработные офицеры и исключенные студенты ВУЗов. Ячейки небольшие обособленные, что весьма затрудняет разработку и требует большой агентуры. Способы исполнения актов – весьма разнообразны. Есть случаи работы над применением газовых отравлений (Севастополь).
      Примером организации кастовых групп с террористическими настроениями служат: группа офицеров гвардии в Ленинграде и в Москве (группа преображенцев, семёновцев, измайловцев), группа лицеистов, группа правоведов.
      Характерно отметить, что, например, лицеисты имеют организацию, разделённую на отделы (Отдел Информационный, Отдел Организационный), есть попытки создать Отдел Пропаганды. Информационный Отдел, между прочим, собирает точнейшие сведения о связях лицеистов с коммунистами и с ГПУ, учитывают советский стаж, ненадёжных заносят в проскрипционные списки и подвергают бойкоту. Средства, затрачиваемые нами на агентуру против террористов, несоразмеримо малы по сравнению с кредитами царского правительства на это дело. Правда, нет ещё такой централизованной организации, как партия эсеров против нас, но тем опаснее возникновение террористических групп, не связанных между собой и действующих самостоятельно.
Наша агентура в этой области в стадии зачаточной. В Москве по этим делам работают сотрудники КРО.
      В 1924 г. была раскрыта организация полковника Хан-Тумурова, имевшая связи в Кремле и в МУРе. Хан-Тумуров готовил покушение на тов. Троцкого.
      Заграничные центры (КРО известны три Центра) подготовляют террористические выступления. Немцы помогают техникой (транспорт приборов – посредством дипломатической почты и авиации, а также опыты с газами на средства русской белой организации).
      3. Политический бандитизм (остатки открытой гражданской войны), в общем, идёт на убыль.
      Вот таблица:

К какому времени
Количество банд
Общая численность
к 1 января 1924 г.
284 банды
11.086 человек
к 1 ноября 1924 г.
326 банд
4.955 человек

      Нашумевшим в 1924 г. делом, хотя и не требовавшим от нас затраты больших средств, вследствие своевременного удачного агентурного подхода, это было дело Савинкова. Организации, действовавшие из-за рубежа, требуют у нас более искусства, чем средств, пока мы имели там в большинстве случаев слабо законспирированные центры. В последнее время и там заметно улучшение конспирации.
III. ШПИОНАЖ
      За 1923-24 гг. КРО ОГПУ удалось поставить борьбу со шпионажем на такую степень, при которой главные Европейские Штабы (за исключением Английского) были снабжены на 95% материалом, составленным по указанию НарКомВоен и НКИД, и имеют, таким образом, такое представление о нашей военной мощи, как этого желаем мы. Мы имеем из этих Штабов документальные доказательства справедливости такого нашего мнения. Остальные 5% материалов просачиваются через заградительную сеть нашей контрразведки – по преимуществу из заграничной полосы и имеют, таким образом, местное значение, не могущее влиять на общую картину.
С приездом Французского Посольства и значительным увеличением сметы Английского       Правительства на разведку в России (до 300.000 р.) мы стоим перед необходимостью увеличения средств на агентуру контршпионажа, если не хотим добровольно предоставить иностранцам возможность выяснить все наши подлинные ресурсы.
      За 1923-24 гг. прошло через наши аппараты более 1375 человек шпионов, не считая мелкого приграничного шпионажа, который в период мира не имеет существенного значения, а служит лишь подготовкой аппарата на случай войны.
      При сём справка № 1 о шпионских делах за 1923-1924 гг.
 
IV.
      Учёт бывших белых (главным образом, возвращающихся репатриантов) в нынешнем году весьма осложнился вследствие закрытия Карантинных пунктов, на которые нам не отпущено средств. Прибывающих на Дальний Восток 3.000 белых офицеров, в Ленинград 1.500 репатриантов и на Юго-Востоке неизвестное число мы вынуждены будем рассеять без профилировки.
      В заключении считаю необходимым отметить чрезвычайно опасное влияние, идущее, по сведениям КРО, из Английской Миссии в среду русского офицерства. Англичане рекомендуют офицерам поступать в органы ОГПУ и, работая на две стороны, изолировать ОГПУ таким образом от действительной контрреволюционной жизни.
      Около десятка подобного рода двойников было разоблачено Центральным аппаратом КРО ОГПУ в 1923-24 гг. с помощью сложных приемов, требующих средств.
Сов. секретно
СПРАВКА № 1
(по шпионажу)
      Настоящая справка касается дипломатического, политического и активного (вредительского) шпионажа иностранных государств против СССР. Борьбу с экономическим шпионажем КРО ОГПУ не ведёт.
      Все перечисленные выше виды шпионажа ведут против СССР следующие государства: Англия, Германия, Франция, Америка, Япония и Китай, а также Чехословакия, Румыния, Польша, Литва, Латвия, Эстония, Финляндия и Скандинавские страны, не считая Восточных государств, борьбу со шпионажем которых ведет Восточный Отдел.
      Иностранные государства ведут энергичную разведку либо через свои официальные учреждения, находящиеся на территории нашего Союза и пользующиеся правом экстерриториальности (таких учреждений в одной Москве насчитывается 25; кроме того, имеется кадр иностранных корреспондентов, в число которых входят 27 американских корреспондентов, занятых исключительно разведывательной работой), либо путем организации резидентур разведывательных отделов своих генштабов вне миссий (немцы практикуют для данной цели организацию специальных коммерческих предприятий, например: виноторговля «Конкордия», оптические магазины, через духовенство и через широкую сеть, организованную в крупнейших немецких колониях; поляки через католическое духовенство, организацию книжных магазинов, через торговые фирмы; финны – почти исключительно путем посылки в СССР отдельных частных лиц, вербуемых из числа эмигрантов белогвардейцев; китайцы - путем организации различных объединений, как, например, «Союз китайских рабочих», китайские курильни опиума; эстонцы и латыши – путем организации в разных местах меняльных лавок, книжных магазинов, антикварных лавок). Существеннейшую пользу в деле организации разведывательной сети штабам иностранных государств приносят всевозможные смешанные торговые общества и концессионные предприятия («Юнкере», «Дерлюфт», «Телеграфен-Унион», «Нунция»).
      Деятельность иностранных разведок, как было уже сказано выше, осуществляется через указанные организации и учреждения, но характерной особенностью этой деятельности является, во-первых, взаимный обмен получаемой информацией и документами (польский атташе обменивается материалами с турецким военным атташе, эстонский резидент ведет обмен материалами с латышами, литовцами и т. д.), а также и то, что ряд иностранных лимитрофных государств работает не на себя, а на Англию или францию, и следовательно, располагает для этой работы значительными средствами. Так, например, специально и исключительно для Англии работают разведки – эстонская, финская, латвийская и литовская и, в известной доле, – польская, за последнее время – шведы и норвежцы. На французов работают – поляки и румыны; немцы пока работают в одиночку.
      Помимо разведки в центре, иностранные государства организуют широкий приграничный шпионаж, главным образом – Польша, Румыния, Эстония, Латвия и Финляндия. В приграничную полосу Западного Военного округа, по точным сведениям, 11-й Отдел Польского Генштаба и ряд его экспозитур направил на работу 490 агентов, из них квалифицированных 194, остальные – случайные; Румынский штаб для этой же цели отправил 136 агентов, из них случайных- 80; Чехословакия переправила на нашу территорию 13 агентов-одиночек; на границе Латвии и СССР, на территории Латвии существует 35 меняльных пунктов. Фактически эти лавки являются переправочными пунктами латвийских разведчиков и контрразведчиков, а также монархистов. На границе же существует 5 переправочных пунктов для переправки разведчиков, контрразведчиков и агентов контрреволюционных организаций. Пограничная полоса переполнена контрабандистами и шпионами, которые организуют переходные пункты на сторону СССР. В октябре была переправлена организованная банда в 10 человек, которая имела своей задачей разрушить железнодорожный путь и произвести нападения на поезд, а также ограбить кооперативы и государственные учреждения, 2 участника банды арестованы. На сторону СССР переброшено 120 агентов, из них выявлено 16, с задачами военного и политического характера.
      На эстонской территории и пограничной полосе тоже существуют меняльные лавки, которые развивают также разведывательную работу. За 1924 год на нашу сторону переброшено 35 человек шпионов и на сторону Эстонии 28 человек. Шпионаж прикрывается контрабандными действиями перешедших границу.
      Со стороны Финляндии переброшено 175 агентов, преимущественно в Карелию.
Англичане через «Бюро паспорт-контроль», находящееся в Ревеле, Риге, Гельсингфорсе, а также в Стокгольме, постоянно направляют в СССР отдельных разведчиков со специальными заданиями. Общий принцип английской разведки – разведка на данную сторону производится из соседней страны.
      Деятельность иностранных шпионов чрезвычайно разносторонняя, помимо обязательной работы по получению сведений военных, общеполитического и дипломатического характера, ряд иностранных разведок, главным образом английская и лимитрофных стран, которые работают на англичан, специально занят вопросами получения сведений о внутрипартийном положении и деятельности Коминтерна, особо следует остановиться на вредительском характере ряда иностранных разведок, как, например, немецкой, английской и франко-польской.
      Вообще следует указать на тот чрезвычайно разнообразный характер деятельности иностранных секретных агентур на территории СССР: через границу иностранные штабы связываются с резидентурой на нашей территории, перебрасывают всевозможных белогвардейцев, эсеров и террористов, здесь в центре, оказывая им поддержку и имея с ними постоянную связь, за что требуют с них информацию, через дипломатическую почту идет сношение с заграничными контрреволюционными организациями и монархическими центрами у находящихся на нашей территории организаций контрреволюционного характера и отдельных террористов, через эту же дипломатическую почту идёт переправление литературы монархической, эсеровской, меньшевистской и др., а также снабжение контрреволюционных групп оружием и сильно действующими ядами для террористических актов. Документально и фактически установлена такого рода деятельность польской, эстонской, латвийской, финской и, в меньшей степени (только переписка), английской миссии, так же, как их консульств в Ленинграде, Минске, Харькове и Тифлисе. Кроме того, ряд дипломатических представительств занимается и вредительской политической деятельностью: немцы распространяют антисоветскую националистическую литературу среди немцев Поволжья, колонистов Юго-Востока и Закавказья, финская миссия работает в этом направлении в Карелии, польское консульство в Минске ведет аналогичную усиленную работу в Белоруссии, Румыния – на Юго-Западе, англичане – в Средней Азии, широко распространили свою работу (сведения о чём имеются в Восточном Отделе ОГПУ).
На основании имеющихся у нас данных приводим следующую справку о расходах иностранных разведок и контрразведок по работе против СССР на 3 месяца в первой четверти 1924 года (в рублях):


№№
Государство
Разведка
Контрразведка
1.
Англия
300.000
300.000*
2.
Латвия
30.000
24.000
3.
Литва
9.000
9.000
4.
Эстония
18.000       
15.000
5.
Финляндия
27.000
21.000
6.
Германия
200.000
Сведений нет
7.
Австрия
9.000
6.000
8.
Швеция
10.000
6.000
9.
Норвегия
12.000
7.500
10.
Дания
7.500
6.000
11.
Венгрия
15.000
15.000
12.
Франция
250.000
Сведений нет**
13.
Польша
72.000
55.000
14.
Чехословакия
30.000
Сведений нет
15.
Румыния
24.000
Сведений нет
16.
Япония
278.283
32.000
Итого:
1.949.783
491.500
Всего:....…....…....…...…...…...…...…...……….......2.441.283 руб.
_____________________________
 
* Цифра приблизительная, возможно, что на нац. восточную работу тратится ещё 400.000 руб.
** Последние расходы французов на данную работу нам совершенно неизвестны.

      Необходимо отметить следующие весьма серьезные обстоятельства: интенсивность работы иностранных разведок против нас и, следовательно, средства, отпускаемые на эту работу за период 1923-24 гг., не только не уменьшились, но и значительно возросли за последние месяцы. Наблюдается особая активность английской и немецкой разведок. Между 9-м и 23-м августа текущего года в Ревеле английской агентурой ряду монархистов было сделано предложение срочно приступить к активной вредительской работе против СССР, некоторым из них предлагали весьма крупные суммы до 5.000 фунтов стерлингов за организацию взрывов мостов на любых линиях, порчи водопроводов, электрического освещения, трамваев, телефонов, телеграфов и т. п.; в октябре текущего года аналогичное предложение теми же англичанами таким же монархическим и террористическим группам было сделано уже на этот раз в Гельсингфорсе и в более побудительной форме. В это же время в Гельсингфорсе и в Польше различными группами предлагалось усилить работу в направлении получения подробных сведений за любое вознаграждение о Коминтерне, об ОМС (Отдел международной связи Исполкома Коминтерна. – Авт.), о заграничных центрах коммунистических партий, о курьерской связи, о явочных квартирах, о взаимоотношениях ИККИ со штабом РККА и ОГПУ, а также о политике на Востоке). Известно также, что с момента подписания расторгнутого ныне англо-советского договора, кредит на разведку в СССР и Прибалтийских государствах увеличен в три раза, а центр работы перенесен в Стокгольм.
      Немецкая разведка значительно расширила свою деятельность и приняла тоже активно-вредительский характер: при помощи концессионных учреждений «Юнкерса» переправляются на нашу территорию воззвания кирилловцев группе Обера, в лице Гучкова, было сделано конкретное предложение заняться в России террористической деятельностью по отношению к крупнейшим советским деятелям, для чего «Юнкере» представлял все имеющиеся у него средства сношения для переправы на нашу территорию всевозможных газов, ядов и т. п. для террористических актов. Наблюдается также саботаж в исполнении концессионного договора этой же фирмой «Юнкере».
Немецкое смешанное общество «Конкордия» за последнее время значительно расширило свою активную разведывательную деятельность, главным образом военного характера в Тифлисе и Ростове, а политического – в Саратове и также Ростове.
      Великому князю Николаю Николаевичу немецко-имперское правительство сделало вполне конкретное предложение пользоваться впредь их дипломатической почтой для связи Николая Николаевича с 9го организациями в Советской России. А также предлагало перебраться из Парижа в Германию.
      КонтРразведывательным отделом ОГПУ за 1923-24 гг. проделана следующая работа в отношении борьбы с деятельностью иностранных разведок и предотвращения возможности использовать наши различные учреждения в смысле сведений и в смысле установления связи с антисоветскими элементами.
      Ниже приводятся следующие данные об арестах и привлечении к ответственности за шпионаж в пользу иностранных государств:

За 10 месяцев с 1-го января по 1-е ноября 1924 г. арестовано иностранцев на территории Союза органами:

ОГПУ
926 чел.
Из них выслано
463 чел.
Судимой находится под следствием
353 чел.
Освобождено
110 чел.
Арестовано органами ОГПУ за связь с иностранцами
449 чел.
Из них выслано
243 чел.
Судимо и находится под следствием
155 чел.
Освобождено
51 чел.
 
     Примечание: Сведения относительно русских граждан, арестованных за связь с иностранцами, неполные, так как по некоторым округам, (Сибирь, Туркестан и Закавказье), точные сведения ещё до настоящего времени не установлены.

      Данные цифры показывают степень успешности в деле ликвидации шпионажа, но основная работа, проделанная КРО, заключается в следующем. Нам удалось поставить свою работу так, что в настоящее время главные штабы иностранных государств (относительно английского, ввиду непроверенности, утверждать мы не можем) снабжаются на 95% материалом, который разрабатывается КРО ОГПУ совместно с Военным ведомством, по указанию Наркомвоена и НКИД.
       Таким образом, иностранные штабы имеют о Красной Армии, её численности те сведения, которые желательны нам. Это утверждение основано на документальных данных. Кроме того, целый ряд иностранных разведок, как польской, эстонской и отчасти (работа только начинается) финской, находится всецело в наших руках и действует по нашим указаниям. За период 1923-24 гг. удалось окончательно разгромить эстонский и латвийский шпионаж в Ленинграде, в значительной мере подорвать шпионскую деятельность Польского штаба в Белоруссии, сосредоточить в своих руках итальянскую разведку. Нам удалось получить целый ряд шифров и кодов, на основании которых большинство телеграфных сношений иностранных государств нам известно. Нам удалось пресечь в корне и сосредоточить в своих руках сношения ряда монархических организаций, осуществлявшихся через некоторые иностранные миссии. Техническому отделу КРО удалось ряд миссий оборудовать специальными техническими приспособлениями. КРО ОГПУ перлюстрирует периодически ряд иностранных дипломатических почт, а также всю корреспонденцию отдельных иностранцев. Кроме того, проводится оперативная работа в заграничных вагонах.
      КРО обслуживает и выявляет неблагонадежный элемент во всех учреждениях Наркоминдела, БИНТа (Бюро иностранной науки и техники ВСНХ в Берлине. – авт.), Коминтерна, Профинтерна (Красный интернационал профсоюзов. – авт.), Межрабпома (организация Международной рабочей помощи в Берлине – авт.).
      Всего в данной работе принимает участие 103 секретных агента.
      Израсходовано на данную работу за 1923-24 гг. – 139.462 р. 62 к.
 А. Артузов, 30 ноября 1924 г.
<<><><•><><>>
       О работе органов военной контрразведки «Смерш», их методах, успехах и неудачах можно судить по следующим документам26:

Приложение № 5
 
      — Давайте высказываться откровенно! Можно, грубо говоря, но мягко выражаясь! 
Из худ. к/ф-ма «Люди и манекены»
СПРАВКА 4-ГО ОТДЕЛА ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР
О РЕЗУЛЬТАТАХ ЗАФРОНТОВОЙ РАБОТЫ УПРАВЛЕНИЙ «СМЕРША» ФРОНТОВ

за период с 15 февраля по 20 ноября 1944 года
        За отчетный период Управлениями «Смерш» фронтов переброшено в тыл противника с контрразведывательным заданием 160 агентов, из них:
        а) с санкции Главного управления «Смерш» – 61;
        б) самостоятельно – 99.
        За этот же период возвратилось из тыла противника 99 агентов, из них:
        а) переброшенных в отчетном периоде – 54;
        б) переброшенных до 15 февраля 1944 г. – 45.
        Из числа возвратившихся из тыла противника агентов:
        а) выполнили задание – 34;
        б) задание не выполнили – 65.
        Агентура, возвратившаяся из тыла противника и выполнившая задания агентов «Смерша», проделала следующую работу:
        а) назвала официальных сотрудников германской разведки – 208 (из них ранее нам известных – 166);
        б) из числа названных официальных сотрудников германской разведки арестован органами «Смерша» – 1;
        в) назвала агентов германской разведки, подготовлявшихся к переброске в советский тыл – 479 (из них ранее нам известных – 189);
        г) из числа названных агентов германской разведки Арестовано органами «Смерша» – 95;
        д) перевербовано агентов германской разведки – 18;
        e) обработано агентов германской разведки на явку с повинной в органы «Смерш» – 54;
        ж) явилось с повинной в органы «Смерш» агентов германской разведки после их переброски в советский тыл – 47;
        з) обеспечено задержание и доставка в органы «Смерш» германских агентов, намеревавшихся выполнять задание немцев – 9.
        Не возвратилось из тыла противника наших агентов из числа переброшенных в отчётном периоде – 106, из них:
        а) внедрилось в германские разведывательные органы и выполняют наши задания в тылу противника – 15 агентов;
        б) явилось в органы «Смерша» связников от нашей агентуры, выполняющей задание в тылу противника, – 3;
        в) находится в лагерях военнопленных, угнано в тыл Германии и репрессировано немцами – 20 агентов;
        г) неизвестна судьба переброшенных в тыл противника – 71 агента.
     
        Есть данные и по отдельным фронтам. Так, 2-й отдел УKP «Смерш» 2-го Украинского фронта с 1 января по 25 мая 1944 года достиг таких результатов в зафронтовой работе:
       За отчетный период на сторону противника переброшено 43 зафронтовых агента, из них:
        переброшено 1-м отделением 2-го отдела УКР «Смерш» – 15 агентов;
        Вторыми отделениями армейских отделов «Смерш» – 28 агентов.
По характеру заданий и линиям внедрения переброшенная агентура распределяется так:
        а) на прямое внедрение переброшено – 8 агентов;
        б) для подставы на вербовку и попытки внедрения в разведки противника – 26 агентов;
        в) для изучения агентурной обстановки на территории Румынии и установления мест дислокации разведорганов противника – 9 агентов.
По разведывательным органам противника.
        1. Разведывательная школа штаба «Валли». На прямое внедрение переброшен – 1 агент.
        2. Зондеркоманда-204.
        а) на прямое внедрение в тыл противника переброшен 1 агент.
        б) для подставы на вербовку и попытки внедрения нашей агентуры в зондеркоманду-204 переброшено на участке действий этой команды 9 агентов.
        3. Зондеркоманда-203.
        В целях подставы на вербовку и попытки внедрения в зондеркоманду-203 нашей агентуры переброшено на участке действий этой команды 4 агента.
        4. Зондеркоманда-102.
        а) на прямое внедрение в зондеркоманду-102 переброшен 1 агент.
        б) в целях подставы на вербовку и попытки внедрения в этот разведорган на участке его действий переброшено – 5 агентов.
        5 Запорожская разведывательная школа (филиал штаба «Валли-1»).
        а) вторично переброшен в тыл противника зафронтовой агент Раев, который при первой переброске внедрился в этот разведорган и был выброшен с заданием в наш тыл.
        б) для подставы на вербовку и попытки внедрения в Запорожскую Разведывательную школу на участке её действий выброшен 1 агент.
        6. «Восточное министерство».
        На прямое внедрение в организации «Восточного министерства» переброшено в тыл противника в качестве зафронтовых агентов 2 бывших сотрудника фирмы «Торг». Кроме этого, на прямое внедрение в немецкие разведывательные органы, действующие против нашего участка фронта, переброшены 2 зафронтовых агента (бывшие сотрудники и агенты «Айнс-Ц» дивизии).
        7. Второе бюро (Ясское) 2-го отдела Генштаба румынской армии.
        Для подставы на вербовку и попытки внедрения нашей агентуры в румынскую разведку на участке деятельности 2-го бюро 2-го отдела Генштаба переброшено на сторону противника 4 агента.
        8. Бюро (Кишиневское) 2-го Отдела Генштаба румынской армии.
        Для подставы на вербовку и попытки внедрения нашей агентуры в румынскую разведку, на участке деятельности Кишиневского бюро 2-го Отдела Генштаба, переброшено в расположение противника 4 агента.
        Для изучения агентурной обстановки на территории Румынии, установления мест дислокации разведывательных и контрразведывательных органов противника, а также попытки внедрения туда нашей агентуры в тыл противника переброшено 9 агентов.
Результаты зафронтовой работы.
        За указанный период из тыла противника возвратилось 12 зафронтовых агентов. Из них внедрилось в разведывательные и контрразведывательные органы противника 5 агентов.
        В результате работы в тылу противника нашей зафронтовой агентуры установлено:
        а) агентов германских разведывательных органов – 40 человек.
        б) агентов СД – 2 чел.
        в) изменников Родине – 47 чел.
        Собраны подробные данные об официальном составе и деятельности на нашем участке фронта Запорожской разведывательной школы и отдела «Айнс-Ц» 57-й немецкой пехотной дивизии.
        По материалам зафронтовой агентуры отделами 2-го Украинского фронта и других фронтов 14 агентов разведывательных органов противника. Кроме того, зафронтовой агентурой в тылу противника завербовано для работы в пользу нас 8 человек27.
Smersh_03.jpg
 
— Нет-с, свой талант у всех... 
Александр Сергеевич ГРИБОЕДОВ, «Горе от ума»

СПРАВКА 2-ГО ОТДЕЛА УКР «СМЕРШ» 3-ГО БЕЛОРУССКОГО ФРОНТА
ОТ 26 МАЯ 1944 ГОДА О РЕЗУЛЬТАТАХ ЗАФРОНТОВОЙ РАБОТЫ
за период с 1 октября 1943 года по 1 апреля 1944 года


1. Какие задания давались агентуре.
        Характер заданий зафронтовой агентуре обуславливается объектом, куда намечено внедрение агента, объективными возможностями последнего и личными данными.
        Агентуре, направляемой в разведывательные органы противника, в систему Абвера (разведшколы, передовые пункты разведки), в большинстве случаев даются задания по созданию агентурной базы в данном разведоргане путём вербовки конкретных просоветски настроенных лиц из официального состава и обслуживающего персонала для склонения разведчиков, не имеющих намерения выполнять заданий немцев, на явку с повинной в советские органы и сбора сведений о подготовляемой и подготовленной агентуре. Так, например:
        1) Направленный в начале октября 1943 года в тыл противника агент Помазан (перевербованный агент немецкой разведки Хрипунов) имел задание по возвращении в Черняхово Смородинский разведпункт завербовать антифашистски настроенного шофера пункта по имени Григорий с тем, чтобы последний в отсутствие нашего агента склонял на явку с повинной разведчиков, не имеющих намерения работать на немцев. Помазану, кроме того, поручалось при наличии благоприятных возможностей самому осуществлять вербовки агентов для работы в пользу советской разведки. В качестве прикрытия агента Помазана с ним вместе был направлен агент «Пушкарёв» (перевербованный немецкий агент Давыдов), который, согласно заданию, должен был выполнить роль наводчика агенту Помазан при отборе последним кандидатур на вербовку.
        2) Агент Турецкий, проходящий по агентурной комбинации «Луч», при первом направлении в тыл противника в начале января 1944 года имел задание завербовать сотрудницу Крупкинского разведпункта Литвинову (с которой Турецкий находился в близких отношениях) и её сестру, систематически поддерживавшую связь с разведчиками пункта, для проведения работы последними по склонению антифашистски настроенных разведчиков на явку с повинной в советские органы. При второй переброске этого агента в тыл противника он получил задание на вербовку агента абверкоманды-103 по имени Ольга, находящейся в близких отношениях с агентом Турецкий. Другие реализованные комбинации по внедрению нашей агентуры в разведорганы противника также предусматривают вербовку конкретных лиц официального состава разведорганов.
        За период с 01.Х.43 г. 6 агентов направлены в лагеря военнопленных с задачей создания внутри них агентурной базы для обеспечения подставы нашей агентуры в разведорганы противника, а также с целью проникновения в разведывательные, контрразведывательные и полицейско-карательные органы немцев.
        Так, по агентурной комбинации «Реванш» 23 ноября 1943 года переброшены в тыл противника агенты Кокухов и Кустов с заданием: проводить склонение на явку, с повинной в советские органы военнопленных, вербуемых немецкой разведкой в лагерях, рабочих командах, других объектах, в зависимости от места пребывания агента.
        После внедрения в разведорганы противника нашей агентуры последняя должна также проводить работу по склонению на явку с повинной в советские органы агентов, не имеющих намерения выполнять задания немцев.
        29.III.44 г. в тыл к немцам был переброшен агент Устюгов (агентурная комбинация «Приток») с задачей создания агентурной базы в Оршанском или Борисовском лагерях военнопленных, путём вербовки антифашистски-настроенных лиц из административно-обслуживающего персонала для проведения работы по подставе нашей агентуры в разведывательные и контрразведывательные органы противника.
        По выполнении задания в лагере агент «Устюгов» должен подставить себя под вербовку в одно из к/п формирований с целью создания боевых групп по захвату важных немецких документов, а также пленения официальных работников германской контрразведки гестапо и СД.
        Переброшенные в тыл противника агенты Богородицкий и Волынский имеют задание через лагерь военнопленных внедриться в один из контрразведывательных органов противника с задачей создания внутри них нашей агентурной базы. Агентам поручается по внедрении в контрразведывательные или карательные органы противника создание из числа участников этих органов боевых групп по захвату и передаче нам, при отступлении немцев, официальных работников германской разведки и контрразведки и секретных документов.
        При наличии в числе административно-обслуживающего состава лагерей известных нам лиц, подходящих для вербовки, направляемых туда нашим агентам дается задание по вербовке также конкретных лиц.
        В задание всех направляемых агентов, как правило, входит сбор контрразведывательных данных об официальном и негласном составе разведывательных, контрразведывательных и полицейско-карательных органов противника.
        Как правило, при направлении агентуры в тыл противника, исключая перевербованных немецких агентов, она инструктируется о поведении не только в том объ-екте, куда намечается внедрение агента, но и по другим линиям – на случай, если агент попадет в лагерь военнопленных, разведку, контрразведку, карательные формирования и т. п.
2. Как осуществляется переброска, кто перебрасывает
        Подготовленная агентура перебрасывается в тыл противника исключительно пешим порядком через линию фронта. Переброски самолетом не производились.
        Переброску агентов осуществляет обычно оперативный работник, ведущий их подготовку.
3. Сколько наших агентов перевербовано немцами.
        За период с 01.Х.43 г. по 01.Ш.44 г. из числа направленной в тыл противника агентуры (исключая переверченных нами германских разведчиков) перевербованных немцами не было.
4. Способы связи с агентами.
        В качестве способов связи с агентурой, направляемой в тыл противника, обуславливаются:
        а) направление агентами связников, приобретенных на месте работы агента, по паролю через линию фронта или в партизанские отряды;
        б) оставление агентами связников на освобожденной Красной Армией территории с последующей явкой последних в органы «Смерша» по паролю;
        в) оставление агентами в обусловленных местах на оккупированной территории собранных материалов, которые подбираются нами при освобождении данной местности Красной Армией;
        г) посылка агентами писем по обусловленному адресу через посредство местных жителей, остающихся на освобожденной территории;
        Использование агентами отдельных местных жителей, остающихся на освобожденной территории, для передачи с ними сведений об агенте «втёмную».
5. С какими агентами поддерживается связь и каким образом.
        Двусторонней связи ни с одним из агентов, переброшенных в тыл противника, не поддерживается.
        Односторонняя связь до января 1944 года поддерживалась с агентами «Помазаном» и «Пушкаревым» путём посылки последними к нам лиц, склоненных ими на явку с повинной в советские органы, по паролю.
        Всем агентам, направляемым в тыл противника, даются пароли на случай прихода к ним наших связников.
6. Что известно о судьбе переброшенных агентов.
      Перевербованная немецкая агентура:
      1) Василевич – переброшен 02.Х.43 г., по данным разоблаченных немецких агентов, Василевич 11.Х.43 г. благополучно возвратился в Крупкинский разведпункт, откуда был направлен в Борисовскую школу. О дальнейшем пребывании «Василевича» данных не имеется.
      2) Помазан переброшен 02.Х.43 г. в паре с агентом Пушкаревым. Благополучно возвратились на передовой пункт разведки абвергруппы-109 «Вольф».
      По данным связников, агент Помазан в начале ноября 1943 года выбыл вместе с официальным составом пункта на южный участок советско-германского фронта, агент «Пушкарев» 10.01.44 г. арестован немцами по подозрению в связях с советской разведкой.
      3) Агент Турецкий 25.III.44 г. вторично направлен в тыл противника 1 апреля с.г., благополучно возвратился в «штаб бюро»28 абверкоманды-103, г. Минск. По данным разоблаченной агентуры противника, 6-7 апреля 1944 года «Турецкий» выбыл в отпуск в Германию.
      4)Агент Зоркий 14.01.44 г. возвратился из тыла противника, выполнив наше задание. Находится на конспиративной квартире.
      5) Агент Вольный, переброшенный в тыл противника 31.01.44 г., 20 февраля возвратился в Крупкинский разведпункт, откуда через 2 дня был увезен в неизвестном направлении.
      Судьба остальных зафронтовых агентов, переброшенных в тыл противника в период с 01.X 43 г. по 01.IV.44 г. неизвестна.
7. Сколько агентов вернулось после выполнения заданий, как они выполнили эти задания
        За период с 01.Х.43 г. по 01.III.44 г. из тыла противника вернулось два зафронтовых агента: Зоркий и Турецкий. Агент Зоркий при переброске в тыл противника 25.XI.43 г. имел задание завербовать разведчика Крупкинского разведпункта Шаркова, имевшего намерение явиться к нам с повинной, с тем, чтобы последний склонил на явку с повинной в советские органы хорошо знакомых ему немецких разведчиков Ляпина и Гаврюшина.
        Ввиду того, что к моменту возвращения на пункт указанные разведчики оттуда выбыли, агент Зоркий обработал на явку с повинной к нам другого разведчика Валькова (арестован УКР «Смерш» Белорусского фронта). Кроме того, Зоркий передал органам «Смерша» активного немецкого агента Сапсая и принес сведения о приготовленной и подготовляемой агентуре в Крупкинском разведпункте и в Минском штаб-бюро. Агент Турецкий при первом направлении в тыл противника 07.01.44 г. имел задание по возвращении в Крупкинский разведпункт завербовать жительницу от. Крупки, в прошлом сотрудницу Крупкинского пункта Литвинову, с которой агент находился в близких отношениях, и её сестру, с тем, чтобы последние проводили вербовку разведчиков на явку с повинной в советские органы.
        Одновременно в доме Литвиновых предусматривалось создание явочной квартиры для наших агентов. К моменту возвращения агента Турецкого из советского тыла на разведпункт сестры Литвиновы были арестованы немцами по подозрению в связях с партизанами поэтому Турецкий был лишен возможности выполнить эту основную часть задания.
        Во исполнение нашего задания Турецкий сообщил пароль на явку с повинной в советские органы немецкому разведчику Крымову и при переброске немцами на нашу сторону 14.III.44 г. доставил ценные сведения контрразведывательного характера.
Smersh_01.jpg
      — Да, положение становится крайне опасным. Это может плохо кончиться! 
Из худ. к/ф-ма «Покровские ворота»
СПРАВКА ОБ ИТОГАХ ЗАФРОНТОВОЙ РАБОТЫ 2-ГО ОТДЕЛА УКР «СМЕРШ»
2-ГО УКРАИНСКОГО ФРОНТА с 1 января по 25 мая 1944 года.


        После выхода Управления фронта из резерва Ставки, за период с 1 марта с.г. по 5 апреля на ковельском и с 1 мая по настоящее время на могилевском направлениях, Управлению «Смерш» пришлось контрразведывательную работу по тылу противника начинать дважды совершенно заново.
        Прибыв 1 мая на новый участок фронта, Управление контрразведки «Смерш» приступило в первые дни к сбору и систематизации данных о разведывательных и контрразведывательных органах противника, противостоящих фронту.
        Анализом уже собранных нами материалов устанавливается, что участку фронта противостоят и активно действуют разведывательный орган «Виддер» в г. Бобруйске (абвергруппа-107 при 9-й немецкой армии), разведывательный орган в г. Могилеве (абвергруппа-108 при 4-й немецкой армии), Нейндорфская разведшкола, из которой обученная агентура поступает в абверкоманду-103 «Сатурн» в г. Минске, и затем непосредственно командой или через абвергруппы направляется на задание.
        Кроме этого, установлено наличие немецких контрразведывательных органов в г. Минске и Могилеве, ведущих борьбу с советской агентурой и партизанами.
        Управлением «Смерш» фронта и подчиненным ему отделом «Смерш» 49-й армии за истекший период времени переброшено в тыл противника 4 зафронтовых агента, из них:
        18 мая с.г. осуществлена переброска в тыл противника перевербованного нами немецкого агента, явившегося с повинной, под кличкой «Феникс». Агент «Феникс» возвращён в Могилевский разведорган как якобы выполнивший задание и благополучно перешедший на сторону немцев.
        Для вручения немецкой разведке интересующих их данных агент «Феникс» был обеспечен дезинформационными сведениями, приближенными к действительности. Перед агентом «Феникс» была поставлена основная задача: по возвращении в Могилевский разведорган убедить немцев в правдивости своего отчёта о выполнении их задания. По достижении этой цели агент приступает к выполнению порученного ему задания – насаждению агентуры среди обслуживающего персонала разведоргана и вербовке через неё агентуры, идущей на задание в наш тыл, для явки её с повинной в наши органы.
        В результате умелого поведения агента «Феникс» ему удалось осуществить поставленную перед ним задачу, убедить немцев в «честной» работе на них и заслужить их доверие.
        Показаниями задержанных нами агентов немецкой разведки устанавливается, что «Феникс» благополучно прибыл в Могилевский разведорган, где был принят начальником этого органа. После приёма «Фениксу» предоставлен отдых, он премирован деньгами, а также представлен к награждению бронзовой медалью.
        Выполняя наше задание, агент «Феникс» предлагал перебрасываемым на задание в наш тыл немецким агентам Бородину и Карпову явиться с повинной к советскому командованию. По имеющимся у нас данным, «Феникс» в настоящее время готовится к выброске на задание в наш тыл.
        21 мая нами осуществлена переброска агента Радомский под видом случайного попадания в плен. Планом агентурной комбинации и заданием Радомскому предусмотрено, что он после пленения его немцами будет проводить работу в лагерях военнопленных по вер-бовке пленных и подставы их немецким вербовщикам для проникновения в разведывательные и контрразведывательные органы противника. Исходили мы из того, что могилевская разведгруппа черпает свои основные кадры из могилевского лагеря военнопленных, куда и направляются обычно пленные, взятые на участке нашего фронта.
        30 мая с.г. в тыл противника переброшен самолётом в район Могилева наш зафронтовой агент Левасиг.
        Сущность агентурной комбинации заключается в том что «Левасиг» переброшена в тыл противника с легендой, якобы она завербована «разведотделом Красной Армии» для подбора конспиративной квартиры в г. Могилёве, куда намечается выброска с нашей стороны радиста и разведчика.
        При задержании у Левасиг обнаруживают карту Могилевского района, компас, немецкие деньги и другие вещи, которые будут её изобличать в принадлежности к советским разведорганам.
        В этом случае Левасиг рассказывает о своей работе переводчицей гестапо при немцах, об её аресте органами НКВД.
        Согласно данной ей легенде, показывает подробно обстоятельства вербовки, метод подготовки и полученное задание. Также рассказывает, что на случай её задержания немцами она должна была легендировать своё пребывание в г. Могилеве тем, что приехала из Минска с одним немецким офицером, в этот же день она якобы должна была выехать обратно, но в назначенном месте офицера не оказалось, С этой целью ей выдали минский паспорт на имя Лучковой Ирины Викторовны, которая действительно проживает в указанном городе по Могилевской улице, д. 42.
        Агентурная комбинация рассчитана на заинтересованность немцев возможностью выброски в наш тыл радиста и разведчика. В этом случае они должны от имени Левасиг прислать к нам в тыл связного. Следует полагать, что этот связной будет являться преданным немцам агентом.
        При успешном осуществлении данной агентурной комбинации и дальнейшая её разработка будет связана с «радиоигрой» и внедрением наших агентов в контрразведывательную команду.
Vojna_v_efire.jpg
        Агент Левасиг, 1918 г. рождения, белоруска, учащаяся педагогического института, из крестьян-середняков, незамужняя, образование среднее, окончила музыкальный техникума в 1938 году, не судимая, беспартийная, проживает в г. Костюковичи.
         В течение двух лет [она] проживала на оккупированной территории в г. Костюковичи Могилевской области и работала переводчицей при гестапо. С отступлением немецким частей скрылась в лесу до прихода Красной Армии. В октябре 1943 года находилась под арестом в РО НКВД по подозрению в выдаче гестапо местной жительницы, имевшей связь с партизанами, однако следствием было установлено, что работала в гестапо по заданию командования партизанского отряда, выполняла ряд их серьезных заданий и никакого отношения к аресту ге-стапо кого-либо из граждан не имела.
        11 июня с. г. нами переброшен в тыл противника зафронтовой агент Монаков, 1911 года рождения, белорус, образование среднее, беспартийный, не судим.
        Сущность агентурной комбинации состоит в том, что агент Монаков заброшен в тыл противника под видом изменника Родины для оседания на жительство в г. Могилеве. Свой добровольный переход к немцам Монаков объясняет стремлением сохранения жизни, желанием устроиться на гражданскую службу в г. Могилеве, где проживают его близкие связи, могущие оказать ему содействие в поступлении на работу.
        С этой целью агент Монаков рассказывает правдивые данные об оказанных ему услугах со стороны немцев, проживавших с ним вместе в г. Мстиславле во время оккупации, которые хорошо его знают и могут дать отзыв о прежней работе.
        Легендой предусмотрено, чтобы Монаков подчеркивал свою лояльность к немцам за то, что они в 1941 году освободили его из мстиславльского лагеря военнопленных, отпустили домой, устроили на работу и продвигали по службе от чернорабочего до бухгалтера маслозавода и Директора кирпичного завода.
         В задачу, поставленную агенту «М», входит: осесть на жительство в г. Могилеве. Добившись указанного, Монаков из числа знакомых ему советских граждан, находящихся на службе в могилевской администрации и других местных жителей подбирает лиц, советски на-строенных, вербует их и создает резидентуру для выявления агентуры, оставляемой немцами при отступлении
        При отступлении немцев Монаков уходит с ними и выполняет это же задание в новом районе. Насажденная им агентура остается и докладывает о собранных данных по условленному паролю.
        За отчетный период нами разработаны контрразведывательные мероприятия и подготовлены кандидатуры для их осуществления в ближайшие дни следующие:
        Организована и заканчивается подготовка оперативной группы, намечаемой к заброске в тыл противника в район Минска, на базу партизанской бригады.
        Оперативную группу возглавляет зам. нач. 1 -го отделения, 2-го Отдела капитан И. А. Дунаев.
        В состав группы включаются: радист, два агента-вербовщика и два агента-связника.
        Перед оперативной группой поставлена задача:
        а) изучение агентурной обстановки и дислокации разведорганов противника в связи с его отступлением;
        б) вербовка официальных сотрудников и агентуры разведорганов в Минске;
        в) захват официального сотрудника разведки в Минске.
        План действия оперативной группы в тылу противника будет представлен Вам для санкции в ближайшие дни.
        Агентурная комбинация на зафронтового агента «Рончинского», намечаемого к переброске в тыл противника для внедрения в так называемую «Белорусскую освободительную национальную армию», формируемую немцами на оккупированной территории Белоруссии для борьбы с Красной Армией и партизанами. Установлено, что формирование «Бона» в основном производится путём мобилизации всех белорусов-мужчин, проживающих на оккупированной территории, а также военнопленных – бывших военнослужащих Красной Армии.
        Сущность агентурной комбинации заключается в том, что агенту Рончинскому легендируем прохождение службы в штрафном батальоне, куда он попал из-за организации коллективной выпивки, вследствие чего произошёл несчастный случай с курсантом школы – младшим лейтенантом, где Рончинский якобы преподавал топографию.
        Во время выполнения задания командования на переднем крае немецкой обороны оторвался от своих товарищей, заблудился и подошёл к немецкой обороне, где его должны увидеть немцы и захватить в плен.
        Легендируем его пребывание на курсах младших лейтенантов с 1942 года до мая 1944 года, за этот период времени дважды аттестованного и прибывшего в Штрафной батальон в звании старшего лейтенанта.
        Агентурной комбинацией заинтересовываем немцев возможностью использования агента Рончинского как белоруса на командной должности в так называемой «Бона» или преподавателем в школе пропагандистов.
        Агенту «Рончинскому» ставим задачу внедрения на командную должность в так называемой «Бона». По достижении этой цели производить вербовки офицеров из числа лиц, лояльно настроенных к советской власти, которым поручать выполнять наши задания:
        а) при возможности внедриться в разведку противника или подставить для вербовки в неё подготовленных им лиц;
        б) выявлять среди личного состава «Бона» лиц, связанных с немецкими контрразведывательными органами, и устанавливать путём наблюдения за ними конспи-ративные квартиры и работников этих органов;
        в) компрометировать лиц офицерского состава «Бона», преданно работающих на немцев, с целью отстранения последних от занимаемых должностей и выдвижения на их места лиц, работающих в нашу пользу;
        г) по подготовлению подразделений «Бона» к переходу на сторону Красной Армии или к партизанам, предусматривая при этом разгром штаба немецкого разведоргана и гестапо, полиции и захват их руководителей.
        Агентурная комбинация по внедрению нашего агента в контрразведывательный орган противника и компрометации в глазах немцев возвратившегося к ним после выполнения задания их агента Елмакова, напарник которого Петров нами задержан и арестован.
        Сущность агентурной комбинации состоит в том что перевербованного немецкого агента Самодаева возвращаем к немцам, где он должен «откровенно», в соответствии с разработанной нами легендой, рассказать обстоятельство «задержания» его в нашем тылу и перевербовке его органами «Смерш».
        Одновременно Самодаев называет ряд известных ему немецких агентов, содержавшихся вместе с ним в нашей тюрьме. Среди названных им разведчиков будет фигурировать агент Петров, являющийся напарником Елмакова.
        О Петрове Самодаев рассказывает, что он вместе с напарником явился с повинной.
        Предполагаем, что немцы, проверяя показания Самодаева, установят Елмакова, явившегося к ним без напарника после выполнения задания при внешне сомнительных обстоятельствах, и репрессируют его.
        Самодаев далее рассказывает в разведоргане, что для оправдания его продолжительного пребывания в тылу Красной Армии ему дана легенда, по которой он и напарник под видом отставших от своей части явились к коменданту, последний определил их в запасный полк. Из запасного полка в составе роты он был направлен в действующую часть, где, находясь в боевом охранении, перебежал к немцам. О напарнике ему предложено сказать, что они расстались в запасном полку.
        Самодаев также передает немцам, что от нас он получил задание выявлять официальных работников штаба, при котором он будет находиться, устанавливает деятельность этого штаба и имеющуюся агентуру. О выполнении задания доложить при вторичной посылке в тыл Красной Армии.
        По достижении намечаемого результата – убеждении немцев в «честной» на них работе Самодаева и направлении его после этого для работы в разведывательный или контрразведывательный орган, он выполняет наше задание:
        а) по изучению деятельности официальных сотрудников органа, в котором будет находиться;
        б) тщательное и осторожное изучение настроений агентуры, обслуживающего персонала и по установлению лиц, лояльно настроенных к советской власти, производство вербовок для явки с повинной к нам по паролю;
        в) в случае, если Самодаева немцы попытаются использовать на практической карательной работе, бежать к нам (через партизан), предварительно осуществив теракт над кем-либо из официальных работников разведоргана.
        Нами подготовлена и осуществляется переброска на партизанскую базу в район Могилева группы проверенных нами агентов, бывших партизан, ранее принимавших участие в партизанском отряде в районе Могилева.
        Группа условно нами именуется «Витязь». В её состав входит четыре человека.
        В задачу этой группы агентов ставится:
        1. Изучить возможности и осуществить захват кого-либо из официальных сотрудников могилевского разведпункта, расположенного в поселке Карабановка.
        2. Если названный разведпункт в связи с военными действиями передислоцировался – принять меры к установлению нового места его дислокации и выполнить это же задание.
        3. После утверждения Главным управлением контрразведки плана переброски нашей группы в район Минска группа «Витязь» будет выполнять указания начальника опергруппы (нашего официального сотрудника).
        При наступлении наших войск группа «Витязь» вместе с партизанами будет передвигаться в район Минска.
        Для улучшения нашей зафронтовой работы, помимо осуществленных и подготовленных нами мероприятий, намечаем следующее:
        В настоящее время, в связи с наступлением наших войск и прибытием большого контингента военнопленных, приступили к подбору кандидатур из немцев, чехов, поляков и других национальностей для использования на зафронтовой работе.
        Подготовленную агентуру из военнопленных будем направлять в районы дислокации разведорганов противника с задачей вербовки официальных сотрудников немецкой разведки или их захвата.
        Подбираем также агентуру из поляков, западников – белорусов и немцев (в частности, из инвалидов), для последующей посылки их в глубокие тылы противника для оседания, создания явочных квартир и выявления подготавливаемой немцами агентуры.
        В этих целях заготавливаем необходимые документы для легализации нашей агентуры в намеченных пунктах.
        В качестве контингента для вербовки и посылки на внедрение в разведорганы противника считаем целесообразным направлять на сторону противника наших агентов от имени белорусских, украинских националистов, политбанд из бывших полицейских и т. д. В частности, готовим посылку агента из Хиславичского района, где в период оккупации немцами была создана контрреволюционная организация «белорусских националистов» так называемый «Отечественный союз». Подбираем также кандидатуры из прибывшего пополнения уроженцев западных областей Украины.
        По мере продвижения наших войск на правый берег Днепра намечаем проведение контрразведывательных мероприятий от имени существующей в указанном районе контрреволюционной организации так называемый «Союз борьбы против большевизма» («СБПБ»).
Smersh_02.jpg
        Каждый из разведорганов противника находился под пристальным вниманием чекистов. О том, как была организована оперативная разработка таких учреждений, прекрасно описано в сообщении ГУКР «Смерш» в ГКО.
      — Что ж, я взял его за яйца. Но успею ли я их сжать, пока он не сжал мои? 
Из худ. к/ф-ма «Декамерон»

ОБ АГЕНТУРНО-ОПЕРАТИВНЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ
ПО РОЗЫСКУ И АРЕСТУ АГЕНТОВ ЧЕРНОМОРСКОЙ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОЙ АБВЕРКОМАНДЫ – НБО

         Докладываю, что в период оккупации Крымского полуострова противником органами «Смерш» был выявлен в Симферополе активно действующий против частей фасной Армии германский военно-морской разведывательный орган «Черноморская абверкоманда» при офицеpe-осведомителе Чёрного моря («Нахрихтен Беобахтер официр» – «НБО»). Этот разведывательный орган, имея в деревне Тавель, что в 18 км от гор. Симферополя, специальную разведывательно-диверсионную школу, забрасывал свою агентуру в расположение войск бывш. Северо-Кавказского и 4-го Украинского фронтов для шпионской и диверсионной деятельности, а также в партизанские отряды, действовавшие на территории Крыма.
 Podvig_razvedchika.jpg        В целях пресечения подрывной деятельности «Черноморской абверкоманды – НБО», выявления официального состава, агентуры и каналов её проникновения участи Красной Армии органами контрразведки за период 1943-1944 гг. было заброшено на сторону про-тивника 5 агентов, которые внедрились в этот разведывательный орган.
        В результате реализации материалов, полученных от зафронтовой агентуры, и следствия, а также активным розыском было арестовано 98 агентов «Черноморской абверкоманды – НБО», переброшенных в разное время на нашу сторону со шпионско-диверсионными заданиями. Ряд агентов этого органа, будучи обработан нашей агентурой, бежал от немцев к партизанам, либо, перейдя на нашу сторону, явился с повинной.
        Ниже в кратком изложении приводятся наиболее характерные примеры ареста агентов германского военно-разведывательного органа «Черноморская абверкоманда НБО»:
        По данным нашего зафронтового агента Никляевой Е.И., ещё в октябре 1943 года было известно, что «Черноморская абверкоманда – НБО» намерена перебросить в наш тыл группу агентов, в числе которых имеется агент – радист Оганесян.
        Находясь в близких отношениях с Оганесяном, Никляевой удалось скопировать и передать нам шифр и данные радиосвязи рации Оганесяна.
        Установленным в тот период радионаблюдением, использованием данных Никляевой, было установлено, что агент-радист германской разведки Оганесян находится в Симферополе и проводит тренировочную радиосвязь с радиоцентром противника, причём характер радиотелеграмм, передаваемых Оганесяном, свидетельствовал о том, что в случае отступления немцев он будет оставлен в Симферополе.
        После освобождения Симферополя принятыми органами «Смерш» мерами розыска была арестована указанная радиорезидентура, в которую входили следующие агенты «Черноморской абверкоманды – НБО»:
        Астадурян А.С, 1912 года рождения, уроженец гор. Новороссийска, армянин, беспартийный, бывш. пом. командира взвода автобатальона 4-й Краснознаменной стр. дивизии, в плен к немцам попал в ноябре 1941 года в районе Большого Токмака.
        Оганесян С.К., 1922 года рождения, уроженец Армянской ССР, армянин, быв. член ВЛКСМ, быв. рядовой 89-й стр. дивизии, в плен к немцам попал в феврале 1943 года в районе станицы Арбузова Балка Краснодарского края.
        Тарлакян Н.К., 1917 года рождения, уроженец Сочинского района, армянин, быв. член ВЛКСМ, быв. рядовой 442-й стр. полка, в плен к немцам попал в октябре 1941 года в районе Перекопа.
        Узунян О.А., 1919 года рождения, уроженец Туапсинского района, армянин, быв. кандидат в члены ВКП(б), бывш. рядовой 89-й стр. дивизии, в плен к немцам попал в мае 1942 года в районе города Керчи.
        Рогонян О.А., 1903 года рождения, уроженец Батуми, армянин, беспартийный, бывш. рядовой 156-й стр. дивизии, в плен к немцам попал осенью 1941 года в районе Акмонайских позиций.
        Как показали арестованные, находясь в лагерях военнопленных, они разновременно были завербованы для разведывательной работы на стороне частей Красной Армии, а перед отступлением немцев из гор. Симферополя офицером германской военной разведки – обер-лейтенантом Эвертсом были оставлены в городе для проведения шпионской работы.
        Для связи с немцами в резидентуру был включен– радист Оганесян, имевший коротковолновую портативную радиостанцию. Ведётся следствие.
         В период наступательных действий частей Красной Армии на Крымском полуострове Управлением «Смерш» 4-го Украинского фронта в результате активного розыска с использованием явившегося добровольно с повинной перевербованного нами агента «Черноморской абверкоманды – НБО» Ткаченко Н.Д. было арестовано 30 агентов Черноморской абверкоманды – НБО», оставленных немцами в Крыму для проведения подрывной деятельности.
        Ведётся следствие.
        Агент Управления «Смерш» Отдельной Приморской армии Лена – Ряжанова Е.И., в марте с.г., находясь в гор. Симферополе и имея от нас задание внедриться в «Черноморскую абверкоманду – НБО», познакомилась с переводчиком этого разведывательного органа Михайловым Б.Д. (он же Магометов), 1921 года рождения, уроженцем Азербайджанской ССР, беспартийным, бывш. рядовым 23-го стр. полка 51-й Перекопской стр. дивизии, попавшим в плен к немцам в сентябре 1941 года в районе Каховки, и агентом «Черноморской абверкоманды НБО» Гоголадзе В.Г., 1920 года рождения, грузином, быв. кандидатом в члены ВКП(б), бывш. рядовым 480-го стр. полка 1.52-й стр. дивизии, пленён немцами в октябре 1941 года в районе Вязьмы. В результате знакомства Ряжанова обработала Михайлова и Гоголадзе и склонила их к переходу на сторону партизан.
         25 марта с.г. Михайлов и Гоголадзе перешли на сторону одного из действовавших в Крыму партизанских отрядов, откуда были доставлены в Управление «Смерш» Отдельной Приморской армии.
         На следствии Михайлов и Гоголадзе сообщили данные о деятельности «Черноморской абверкоманды НБО» и назвали 62 официальных сотрудника и 44 агента этого органа, подготовлявшихся к переброске на нашу сторону. Ведётся следствие.
        В апреле с.г. оперативной группой Управления «Смерш» Отдельной Приморской армии при освобождении гор. Одессы частями Красной Армии были арестованы агенты «Черноморской абверкоманды НБО»:
        Иванов-Голубев В.М., 1920 года рождения, русский беспартийный, бывш. командир бронемашины 51-й мехбригады, в плен к немцам попал в январе 1943 года в районе г. Ростова.
        Суетнов-Сноскин В.М., 1923 года рождения, русский, беспартийный, быв. командир взвода 13-го мехкорпуса, в плен к немцам попал в феврале 1943 года в районе ст. Анастасиевская,
        Будучи допрошены, агенты показали, что, находясь в Мариупольском лагере военнопленных, они в середине 1943 года были завербованы офицером «Черноморской абверкоманды НБО» для проведения шпионской работы и с этой целью подготавливались для переброски в тыл частей Красной Армии.
        В связи с отступлением германских войск из Одессы Иванов и Суетнов были оставлены «абверкомандой НБО» в городе для сбора разведывательных данных о частях Красной Армии.
        После выполнения задания Иванов и Суетнов должны были перейти линию фронта на сторону немцев.
        Ведётся следствие.
        Работа по выявлению агентуры «Черноморской абверкоманды НБО», главным образом на Черноморском побережье, продолжается».

Razvedchik.jpg
<< [Разведка всё видит, всё слышит, но никому ничего не говорит!..] >>

      Напоминаем, что оценить представленный материал вы можете не только в комментариях, но и с помощью выставления оценки ЛУЧШИЙ-ХУДШИЙ  (по пятибальной шкале) и нажав клавишу РЕЙТИНГ вверху страницы. Для авторов и администрации сайта ваши оценки чрезвычайно важны!

_____________________
      1 Неточность. В 1931 г. Серебрянский арестовывался в Румынии, но вскоре был освобождён и продолжил нелегальную деятельность. (АБРАМОВ В. Справочник «Евреи в КГБ»)
      2 Ego nihil timeo, quia nihel habeo (лат.) – я ничего не боюсь, поскольку ничего не имею.
      3 Sotto voce! (итал.) – вполголоса (муз.).
      4 ЧЕРУШЕВ Н. «”Невиновных не бывает...” Чекисты против военных,1918-1953 гг.»
      5 Сексот (сокр.) – секретный сотрудник Жаргонное чекистское выражение, принятое в 20-30х гг. прошлого века.
      6 Jura, perjura secretum prodere noli (лат.) – клянись и лжесвидетельствуй, но не выдавай тайну.   
      7 «Артхашастра» – древнеиндийский трактат по управлению государством (приблизительно IV век до н.э.).
      8 Свердлова К.Т. (дев. фамилия Новгородцева) – жена Я.М. Свердлова, старая большевичка.
      9 Зубатов С.В. (1864-1917 гг.) – один из столпов политического сыска России. Начальник Московского охранного отделения (1896-1902 гг.). Начальник особого отдела Департамента полиции (1902-1903 гг.). Полковник. Застрелился.
     10 НПП – Наставление по производству полётами.
     11 ГРП – группа руководства полётами.
     12 Правда, следует оговориться, что все участники этих чекистских операций впоследствии были репрессированы. (Кроме Ф. Дзержинского и Р. Менжинского, которые умерли в собственных постелях.) Остальные чекисты большей частью были расстреляны, как заговорщики антисоветского подполья, оставшихся всех пересажали.
     13 Песенка из худ. к/ф-ма «Прости нас, мачеха-Россия!»
     14 Cave, ne quidquam incipias, quod post poeniteat (лат.) – так поступай, чтобы после не жалелось. (Из Публия Сира)
     15 Абель Р.И. (Фишер Вильгельм-Август Генрихович) (1903-1971 гг.) – выдающийся советский разведчик ПГУ КГБ при СМ СССР.
     16 Da capo (итал.) – с начала, снова (муз.)
     17 «"СМЕРШ": Исторические очерки и архивные документы». М.: Издательство Главархива Москвы.
     18 РОЖНОВ К. «"СМЕРШ": контрразведка или орудие репрессий?»
     19 Потапов А. «Приёмы стрельбы из пистолета. Практика "СМЕРШ"»
     20 Ad hoc (лат.) – (букв.) «к этому», для данного случая, для этой цели; кстати.
     21 Авторханов А.Г. (1908-1997 гг.) – советский партийный и государственный деятель. Эмигрант, историк и политолог зарубежья.
     22 Бакатин В.В. (род. В 1937 г.) – советский партийный деятель, председатель КГБ, МСБ в 1991-1992 гг.
     23 Quod non legirur, non eredirur (лат.) – Тому, что не прочтено, веры нет.
     24 РГАСПИ, ф. 76, Оп. 3, д. 306, л. 3-16. Публикуется по Сидоров Н. «Ряд наших разведок действует по нашим указаниям». Версия ОГПУ (1923-1924 гг.). «Источник», 1995, № 3.
     25 Справочник «Лубянка. Органы ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-МВД-КГБ, 1917-1991 гг.»
     26 Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. Кн. 2. «Вперед на запад (1 июля - 31 декабря 1944 года)». – М., 2007 г.
     27 Со своей задачей агент справился – сумел внедриться в разведы¬вательную школу главной команды «Русланд Норд» в городе Дакемех (Латвия), где завербовал двух курсантов. Вместе с ними вышел в советский тыл. Затем в течение двух месяцев выполнял роль агента-розыскника при оперативной группе НКГБ по северным уездам Литвы.
     28 Ошибка. Правильно «штат-бюро». Так назывался пересыльно-переправочный пункт, где после подготовки в разведшколе агентура получала дополнительный инструктаж по существу данного ей задания, экипировалась согласно легенде, снабжалась документами, оружием, поел чего передавалась в подчиненные органы абверкоманды.
 

Добавить комментарий

Комментарий публикуется после одобрения его модераторами. Это необходимо для исключения оскорбительных для авторов комментариев.


Защитный код
Обновить


test
    © 2009-2017 гг.   Все права защищены.
Полное или частичное копирование материалов без согласия авторов и без ссылок на данный сайт ЗАПРЕЩАЕТСЯ и будет преследоваться по закону!

Создание сайта студия "Singular"

каркас для гамакагидролок