 Равиль ХАДЕЕВ,
лётчик-испытатель,
кандидат технических наук
ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ
— Тридцать девять!.. Тридцать девять!.. Триста пятый, где ведомый?
— Триста пятый, я после роспуска пары, на третьем развороте… Он должен быть за мной… Не наблюдаю тридцать девятого!..
— Тридцать девятый!..
...Они пришли парой с Рассохой из зоны. Рассоха уже после третьего, а курсанта нет!..
На кругу искать надо... Не видно нигде…
Так… Кто там близко, из тех, что поопытнее? Ага, вот с разведки погоды на вторую смену Костин возвращается. Сейчас он в круг входить будет.
— Шестьсот второй, по кругу пройди, посмотри... на земле…
— Понял!
Разведчик прошёл над стартом, пошёл со снижением к первому [развороту].
Вертолётчик залётный сидит у меня за спиной, ждёт вылета на свой аэродром.
— Слышь, у тебя мой рабочий канал есть?
— Сейчас поставлю. Частота какая? Связисты!
— Хорошо, иди запускай и будь на связи.
— Понятно.
— Тридцать девять!...
…
— Тридцать девятый!...
…
— Шестьсот второй!
— Наблюдаю... После первого... на земле!..
— Понял вас… Пятнадцать – триста семьдесят шесть... — Это вертолётчику.
— На приёме.
— По готовности взлетай, пройди от первого ко второму посмотри на земле. Там мой борт над ним в вираже.
— Понял, борт вижу, взлетаю!
— Шестьсот второй, посмотри вокруг… может где парашют?..
— …Нет... не наблюдаю!..
— Ладно, заходи на посадку… У меня туда вертушка взлетела.
— Понял, выполняю.
Самолёт круто отвернул к третьему…
Прошло несколько томительных минут пока вертолёт шёл к месту падения самолёта...
— Триста семьдесят шесть, ну, что ты там крутишься, садись… Сесть можешь? Может, помощь оказать нужно?
— Нет, не нужно…
— Не понял!..
— Не нужна помощь. Прямой удар. На земле только крыло и хвост остались...
— ...Понял!..
Андрей Жищенко. Сын моего сослуживца. Вот только, утром, на предполётных указаниях говорил с ним… Парень-то такой классный, крепкий, стройный. Красивый, прямо сказать, паренёк! Отличник круглый. А отец-то год назад умер... Одна мать осталась, переживёт ли?
Борт командующего сел на заходе солнца. Долго рулил, гудя винтами. Остановился, выключил. Всё стихло. Надвинулась такая редкая, гнетущая тишина. Суровые, деловитые мужики в камуфляже не спеша выгрузились с аппаратурой. Ни улыбок, ни громких приветствий...
Ночь... Сижу на вышке, пишу с магнитофона радиообмен. Комиссия по расследованию внизу, в классе. Сигарет мне привезли три пачки. Коротенькие какие-то, расходуются быстро.
Вызывают по селектору вниз:
— Ну-ка расскажи, по шифртелеграмме номер ноль два, пятнадцать, проводили занятия?
— Да, вот в журнале…И тренаж и занятия.
— Понятно... Понятно, иди…
Апатия какая-то навалилась... А, пошло оно всё!.. Тишина какая... Так давит. В чёрных стёклах желтоватым пятном моё лицо, да молнии на кожанке. Так и сижу в кресле руководителя полётов. Мыслей никаких. Никаких чувств. Начальник училища... Зря он только спросил меня:
— Как же, сынок, ты его не видел?
— Да и вы, товарищ генерал его не видели бы. У меня на кругу четыре борта было и один самостоятельный на планировании, а один на взлётной. Как всех-то сразу видеть?..
Зря спросил. Обидел. Знает же, что руковожу хорошо, а спросил…
А что бы он ещё мог у меня спросить?
Вот и рассвет наметился. Небо высокое, тёмное, а на востоке задумчивая синева засветилась...
Сообщили уже, наверное, матери. Каково ей сейчас? Звоню дежурному по полку:
— Саня, как наша эскадрилья придёт в штаб, пусть кто-нибудь с пилотов мне позвонит на вышку.
— А они не уходили, в классе сидят. Сейчас позову…
— Это Лопушинский. Мы документацию проверяли. Сейчас уже так сидим, домой незачем ехать. Зам по лётной тоже с нами. Он твою документацию сам проверил.
— Хорошо, Вася все документы знает назубок, значит порядок там теперь.
— Да, всё подтянули.
— Ну, пусть утром Брова всё соберёт и инспектору предъявит.
— Всё уже у него. Нормально. Не волнуйся.
— Чеслав, когда они на посадку заходили, как с погодой было?
— Да, нормально всё. Горизонт слабовато всю смену было видно. Облаков не было над стартом. Погода была точно, как Костин передал. Ну что, они много накопали?
— Кто его знает, вызывают, только когда вопрос возникает. Пока сами там. Меня посадили радиообмен переписывать. Скажи, ты грубые ошибки у меня заметил при управлении?
— Да нет. Всё как всегда. Я как услышал «прямой удар» у меня под шлемом волосы дыбом встали, а у тебя и голос не изменился.
— Посмотрел бы ты на мою рожу тогда, так бы не говорил. В воздухе ещё трое самостоятельных было. Их же посадить нужно… У меня однокашник, Вася Плющай, когда-то на учениях погиб. Шли парой на малой высоте, а у него АРУ само ни с того ни с сего перестроилось. Он не вытянул. В палатку с людьми тогда врезался. Его ведомый так разволновался, что на посадке тоже самолёт разбил. Так это уже лётчик был! А здесь совсем ещё… Ну, ладно, пока. Сигарет привезите мне, кончаются уже…
Каждый год это бывает. Каждый год… Не привыкнуть к этому… Выбирают сюда самых лучших ребят. Толковые, здоровые, интеллект как проверяют, только лучшие отбор проходят. И вот так… Отец его был инженер эскадрильи у нас. Справедливый и строгий мужик был. Как бы я ему теперь в глаза-то посмотрел?
Солнышко только взошло, а так жарит уже. День начинается… А для него нет уже ничего.
Да, натворили мы тут дел…
...Кто там за плечо меня?.. Руки затекли, лицо. Глаз никак не открою.
— А, привет! Сигарет привезли?
На стол молча выложили две пачки «Примы».
— Мы на «яме» были. Раскопали уже. Двигатель на восемь метров вниз ушёл, кабину раздавил.
— Достали... его?
— Достали, краном за парашют... Часть головы осталась и туловище...
— А сколько времени уже? О! А я тут…почти весь день прошёл уже. Что там, какие версии рассматривают?
— Да все подряд. Двадцать одна версия – мужик с прокуратуры говорил.
— Значит, причины ещё не знают.
— Предполагают с птицей столкнулся. Осколки лобового стекла в поле нашли, от ямы далеко. Врачи тело в Киев на анализ увезли. Если от птицы на его лице что-то осталось… А больше не на что и грешить.
— Меня сегодня, наверное, ещё не отпустят. Помыться бы, жарко очень. Может завтра…
— Да ладно, в эскадрильи всё уже проверили, не волнуйся.
— Мать привезут сюда?
— Нет, она в больнице… В реанимации она, говорят...
|
[ХВВАУЛ-74] Харьковское Высшее Военное Авиационное ордена Красной Звезды Училище Лётчиков ВВС 
Все права защищены.
Комментарии
Да, и у меня эта история вся как вчера...
Но... без этого не бывает...
Тут я не соврал негде, вроде бы. Даже фамилии не поменял.
Царство им небесное!
RSS лента комментариев этой записи